Для Адольфа Гитлера Ленинград был не просто военной целью. Город на Неве он считал колыбелью большевизма и культурной столицей России. Поэтому Гитлер считал, что город должен быть уничтожен полностью.
тестовый баннер под заглавное изображение
Фашистская Германия строилась на представлении о «расовой лестнице», где народы делились на «творческие» и «нетворческие». Славянам отводилась роль рабочей массы, которая должна обслуживать «германский народ», а в перспективе — сокращаться численно. Внутри этой логики крупные города на востоке Европы воспринимались как «лишний элемент». В нацистских документах и высказываниях высшего руководства Ленинград и Москва фигурировали не как будущие центры управления или промышленности, а как объекты, от которых следует «избавиться». Их существование противоречило представлению о новом порядке на завоёванных территориях.
Решение об уничтожении Ленинграда формировалось ещё до начала войны с Советским Союзом. Параллельно с военным планом «Барбаросса» в Берлине разрабатывался экономический проект освоения восточных территорий. Его ядром стал так называемый «План голода», подготовленный под руководством статс-секретаря министерства сельского хозяйства Герберта Бакке. Германия испытывала дефицит продовольствия из-за морской блокады Великобритании, и нацистское руководство искало выход в захвате сельскохозяйственных районов Украины, юга России и Северного Кавказа. Всё, что можно было вывезти с этих территорий, должно было пойти на снабжение рейха и армии. Промышленные мегаполисы СССР при этом оказывались обречены: без подвоза продовольствия они по логике гитлеровского режима превращались в «лишних едоков».
В дневниках и служебных записях немецких военачальников и политиков эта логика изложена предельно откровенно. Начальник штаба сухопутных войск Франц Гальдер 8 июля 1941 года зафиксировал решение фюрера сровнять Москву и Ленинград с землёй, чтобы не кормить их население зимой. Министр пропаганды Йозеф Геббельс писал, что если город будет сопротивляться, его можно улицу за улицей, квартал за кварталом разрушать, а затем сравнять с землёй остатки. В этих формулировках Ленинград не рассматривался как объект возможной оккупации. Его судьбой должно было стать исчезновение.
Военное значение города только усиливало этот курс. Ленинград был крупным промышленным центром, до войны дававшим значительную долю военной продукции СССР. Здесь работали машиностроительные, химические, электротехнические предприятия, судостроительные верфи, ремонтировавшие корабли Балтийского флота. Контроль над городом означал бы господство над всей Прибалтикой, прямую связь с финскими союзниками Германии и безопасность перевозок стратегически важной шведской железной руды по Балтийскому морю. Поэтому группа армий «Север» получила задачу не просто продвинуться к Неве, а показательно ликвидировать этот узел сопротивления.
Когда в сентябре 1941 года немецкие и финские войска перерезали последние сухопутные пути сообщения, Ленинград оказался в кольце. В городе и пригородах находились почти два с половиной миллиона человек, включая беженцев из северо-западных регионов. Запасов продовольствия было мало: мегаполис жил «с колёс», получая еду эшелонами и баржами. Разрыв логистики сразу превратил снабжение в вопрос выживания.
Нацистское руководство сознательно отказалось от идеи штурма. Потери при уличных боях могли быть слишком велики, а город, даже захваченный, потребовал бы продовольствия и управления. Вместо этого была выбрана тактика блокады и систематического разрушения. В директиве военно-морского командования от 29 сентября 1941 года прямо говорилось, что просьбы о сдаче города будут отвергнуты, потому что Германия не заинтересована в сохранении хотя бы части населения. Этот документ зафиксировал позицию самого Гитлера: капитуляция Ленинграда не принималась ни при каких условиях.
Практическая реализация плана шла по нескольким направлениям. Город плотно окружали, чтобы исключить массовый выход жителей. Артиллерия и авиация методично били по инфраструктуре, складам, электростанциям, водопроводным станциям, мостам и оживлённым улицам. Под огонь попадали не только заводы и порты, но и детские учреждения, больницы, исторические здания. Разрушения носили системный характер: цель состояла в том, чтобы лишить Ленинград какой-либо ценности для жизни и обороны.
Ключевым инструментом уничтожения должен был стать голод. После захвата Тихвина в ноябре 1941 года была перерезана последняя железная дорога, по которой в город поступало продовольствие. Нормы выдачи хлеба снижались и к концу месяца достигли минимума: 250 граммов для рабочих и 125 граммов для детей и иждивенцев. Этот хлеб лишь условно напоминал привычный продукт. В его состав входили жмых, соевая мука, отруби, целлюлоза, обойная пыль. Он поддерживал жизнь, но не давал сил.
Зима 1941–1942 годов стала апогеем трагедии. Ежедневно в городе умирали сотни, затем тысячи людей. В декабре скончались десятки тысяч, в январе и феврале — уже более ста тысяч в месяц. Люди падали на улицах, в очередях, в собственных квартирах. В дневниках и письмах того времени, адресованных городским властям, профессора и рабочие писали о полной потере сил, о семьях, которые лежат истощённые и ждут помощи.
При этом в осаждённом городе продолжалась работа. Заводы выпускали и ремонтировали технику для фронта, коммунальные службы поддерживали водоснабжение и транспорт, врачи принимали больных в условиях отсутствия медикаментов и тепла. Учёные и инженеры искали способы спасти население от голода. В Ленинградской лесотехнической академии разработали технологии получения пищевых дрожжей и брикетов из древесной коры. Из столярного клея, технического мыла и шкур варили студни, из жмыха пекли лепёшки. Эти суррогаты не могли заменить полноценную еду, но давали шанс выжить.
Единственной артерией жизни стало Ладожское озеро. Летом по нему шли баржи, зимой — санные и автомобильные колонны по льду. Эта дорога не была готовой магистралью: инфраструктуру приходилось создавать с нуля под обстрелами и бомбёжками. Через неё в город доставляли продовольствие и боеприпасы, а обратно вывозили детей, раненых, истощённых жителей. За время работы по Ладоге было эвакуировано более миллиона человек и перевезены сотни тысяч тонн грузов. Но даже эта линия не могла полностью компенсировать разрыв сухопутных путей.
На оккупированных территориях вокруг Ленинграда план голода действовал с той же жестокостью. В пригородах и городах области немцы реквизировали запасы, запрещали выход на поля и въезд крестьян с продуктами. Целые населённые пункты вымирали. Военнопленных держали в лагерях под открытым небом, без нормального питания и воды, что приводило к массовой смертности. Здесь нацистская политика «прореживания» проявлялась в чистом виде: выживал тот, кто случайно выдерживал условия.
Попытки прорвать блокаду предпринимались неоднократно. В январе 1943 года операция «Искра» позволила создать узкий коридор к Ладоге, по которому была проложена железная дорога. Это улучшило снабжение и дало городу шанс на постепенное восстановление. Полное снятие блокады произошло 27 января 1944 года, спустя 872 дня после её начала.
К этому времени население Ленинграда сократилось в несколько раз. От голода, холода, бомбёжек и болезней погибли сотни тысяч, по некоторым оценкам — более миллиона человек. Город потерял тысячи жилых домов, фабрик, институтов, памятников культуры. Но он выстоял, что помогло советской армии перейти в широкое наступление и гнать фашистов до самого Берлина.