В Госдуме обсуждают идею предоставлять родителям школьников отпуск на время ЕГЭ
Когда в новостях появляются сообщения о том, как одиннадцатиклассников увозят на «скорой» сразу после ЕГЭ, самое простое гордо фыркнуть: «Мы такими не были!». И завести любимую шарманку всех старых перечников — мол, какая хилая молодежь пошла, соплёй перешибешь… а вот мы в их годы… — и далее вспомнить что угодно, нуждающееся в дисклеймере «не пытайтесь повторить».
Мы в их годы занимались в трех спортивных секциях одновременно и при этом играючи оканчивали школы с золотой медалью. Гуляли до рассвета, а утром легко шли писать сочинение. Собирали картошку и вообще пахали в поле. Готовили обед из трех блюд на всю семью и забирали из детских садов полдюжины младших братьев. Лечили зубы без наркоза. Ну и так далее.
Злорадствовать или закатывать глаза, читая про подростковые обмороки на ЕГЭ, глубоко аморально. Потому что выпускников, как ни крути, очень жалко. Они не просто оказались в стрессовой ситуации, нет, к сожалению, они живут в стрессовой ситуации последние пару лет. Они зубрят, ходят к репетиторам, пишут десятки пробников. Они следят за новостями об очередных изменениях. Они боятся сопутствующих проблем — например, что какой-то элемент одежды «зазвенит» при проходе через рамку и заставят раздеваться. Они слушают причитания родителей.
И вот закономерный результат.
Сейчас мы говорим о детях, родившихся в 2009 году. Им семнадцать. И именно они ровесники системы ЕГЭ в том виде, в котором она существует сегодня. Именно в 2009 году ЕГЭ впервые стал обязательным и безальтернативным (раньше еще были возможны варианты).
На самом деле эти дети — те, кто не знает мира без ЕГЭ, — вовсе не какие-то особенно нервные, нежные и хрупкие. Они даже не «снежинки», нет, — этот термин придумали для публики лет на десять постарше. Они совершенно нормальные семнадцатилетние.
Опция «перенервничать на экзамене» существовала всегда, и каждый взрослый сегодня запросто вспомнит такую историю из своего абитуриентского лета. Вообще это лето для 17-летнего человека, пожалуй, первый в жизни опыт, когда цена ошибки кажется абсолютной и можно оперировать категориями вроде «от этого зависит вся моя жизнь» (и не преувеличивать). Прибавим к этому общую нестабильность нервной системы подростка, скачки гормонов, недосып и тревожное настроение вокруг — и поймем, что обморокам или истерикам после ЕГЭ удивляться нет причин. Дело житейское.
Только, во-первых, раньше «скорую» далеко не всегда вызывали — скорее просто давали несчастному подышать нашатырем, попить водички и посидеть на свежем воздухе. Да и отпускали восвояси. Во-вторых, если даже дело доходило до вызова «скорой», информация об этом не улетала тотчас в СМИ. И громких заголовков не получалось.
Еще нюанс: в те времена, когда трава была зеленее, нервные срывы случались преимущественно на вступительных экзаменах в институтах, а не на выпускных в школах. Они разными были когда-то, да-да. И, кажется, о риске завалить школьные и не получить аттестат никто всерьез не переживал — ну кроме, может быть, самых отсталых слоев населения. А вот вступительные — магическое слово «абитура» — совсем другое дело. Конкурс огромный, ставки высоки. И, что примечательно, относились к абитуриентам все-таки как ко взрослым людям. Это и неудивительно: каждый второй, к слову, преспокойно приезжал поступать в другой город, в ту же Москву, сам по себе, без родителей. Теперь же в Госдуме почти всерьез обсуждают идею предоставлять родителям выпускников внеочередной оплачиваемый отпуск на время ЕГЭ и сами родители наперегонки просят в эти дни отгулы: мол, мы (sic!) завтра русский язык сдаем, завтра на работу никак нельзя.
Пожалуйста. Унифицировали вступительные и выпускные экзамены — это раз. Пролонгировали детство и превратили одиннадцатиклассников в общественном сознании (и, что страшнее, в самовосприятии) в беспомощных семнадцатилетних младенцев — это два. Окружили ЕГЭ всевозможными страшилками, начав описывать его как изощренную пытку, а не как экзамен, — это три. Ну и плюс живем в мире, где любой чих тотчас становится информационным поводом, — это четыре. Отлично, комбо собрано!
Абитуриентское лето мало кто вспоминает с нежностью и ностальгией — романтические воспоминания о выпускном вечере и красивом платье обычно оказываются вытеснены как раз этим нервяком из-за экзаменов и поступления. И вопрос «где мои 17 лет?» звучит довольно издевательски: они там где-то, в душных экзаменационных аудиториях и в залах приемных комиссий с вывешенными там длинными списками поступающих. Там, где действительно можно пролететь мимо факультета мечты из-за одного-единственного недостающего балла. Однако есть и хорошая новость: это пройдет. И оканчивать вуз, и защищать диплом будет уже гораздо проще — там на «госах» обычно никто в обморок не падает. Только если беременные, но это уже совсем другая история…