За что Аллу Демидову называли «белой вороной»
Алла Демидова… Что сразу представляется? Одна на целом свете. Вот такая, кажется, закрытая, холодная. Интеллектуальная актриса — так про нее говорят. Но что это значит на самом деле? Ведь она вне амплуа, да и вообще каких-либо стандартов, стереотипных понятий. Можно ли вообще сыграть интеллект? И что скрыто за этой внешней изящностью ума?
Кто видит, тот поймет. Понятие «великая» здесь ни при чем, не нужно наспех тратить слова. Кто-то скажет «монументальная», и это будет неправдой. Отдельная — да. Ни на кого не похожая, неповторимая. Только за этим жизнь, ее жизнь. Она даже не просит вас понять ее и простить. Но никакой она не памятник самой себе. На котурнах? Ничего подобного.
Демидова необыкновенно верна театру, своей профессии. Тем людям, которые ее приручили. Да, приручили такую свободную, независимую, саму по себе. Она всегда была верна Юрию Любимову, своему учителю. А ведь это так непросто, очень трудно. Потому что в сущности Таганка не ее театр. Она мечтала играть в Вахтанговском, откуда, впрочем, и вышел Любимов. Но получилось-то иначе. Он, мэтр, маэстро, революционер театра, совершенно ушел от Вахтангова и в основоположники своей игры, манеры поставил Мейерхольда и Брехта. То есть форма, которая и определяла содержание. Такая яркая форма.
Алла Демидова актриса прежде всего внутренней игры, потаенной, где страсти спрятаны, не напоказ, не наружу. Но Любимов требовал другого, прямо противоположного, и она подчинилась.
По сути своей абсолютно неконфликтна, всё для театра, для сцены, не отвлекаясь на посторонние споры, раздоры, интриги. Ей просто это было неинтересно, совсем. Оттого ее так уважали там, на Таганке, абсолютно все — и Высоцкий, и Хмельницкий, и Золотухин, и Смехов. И Любимов, безусловно. Все знали: есть Алла, вот такая отдельная, такая умная. Которая никогда никого не сдаст, не предаст. Белая ворона — так ее называли. Да, потому что столь не похожа на всю актерскую братию.
Сначала много лет в массовке, ведь Любимов выявил ее не сразу. В той лихой, ветреной, ураганной массовке, чьи черты Демидовой так не свойственны. Но она подчинялась, была верна. И потом уже главные роли, выдающиеся. И потом уже Эфрос и тот «Вишневый сад», и та Раневская, не похожая на всё предыдущее. Да, Алла тогда поняла, почувствовала: она эфросовская актриса по сути своей. Но сам Анатолий Эфрос был, к несчастью, лишь эпизодом в Театре на Таганке, трагическим эпизодом.
Когда труппа, так многие из них, стала валить Эфроса, отдавать на заклание ради своего уехавшего учителя, гуру, она не принимала в этом участия. Но, когда Любимов вернулся и произошел тот самый конфликт с Николаем Губенко, Таганка разделилась надвое, распалась напополам, она, конечно, поддержала своего мастера, отца родного, как его называла.
А потом ушла к себе, в свой театр А, без скандала, без эпатажа. Поняла, почувствовала, как ей близка древнегреческая трагедия. Отсюда и Федра, и Медея, и Электра. Вот эти, казалось бы, скованные, не напоказ сильнейшие чувства. И здесь ее интеллект, так называемая сдержанность, даже холодность будто бы стали просвечиваться на публике, и объявилась душа, та самая демидовская душа, которая спрятана была хорошо и которую все так искали. В этих трагедиях она выдала такую глубинную страсть, невостребованную любовь, это был действительно театр одной актрисы. Здесь, в России, многие считали ее недооцененной, недоигравшей, Снежной королевой даже, зато там, в Европе, в той же Греции, метким взглядом, проявленной чувственностью знатоки прямо так и сказали: «О, это грандиозная актриса, ее внутренний мир необъятен, собственные чувства и смысл жизни она передает с такой гармонией, с такой трагедийностью, как никто больше». Ну да, нет пророка в своем отечестве.
А в кино, когда мы вдруг встречаем Аллу Демидову, казалось бы, в повседневных ролях, в «Шерлоке Холмсе», в «Стакане воды», то всегда спрашиваешь: почему же она там сыграла? А потому что есть характер, вот то, что ей нужно. Но Алла не боится и менять привычки так думать о ней, с удовольствием, с интересом играет даже комических старух. Вы только посмотрите «Письма к Эльзе» или «Настройщик» от Киры Муратовой — это же смех сквозь слезы. Да и смеяться не хочется, страшно.
Сейчас на ОТР идут «Пять вечеров с Аллой Демидовой», пять фильмов с ее участием. Ну, посмотрите, восхититесь, наслаждайтесь. «Дневные звезды», «Чайка», «Служили два товарища», «Время отдыха с субботы до понедельника», «Шестое июля» — не пропустите, это дают каждый день, с понедельника по пятницу. После греческих своих героинь она сказала: «Теперь остальное мне не интересно, я всё сыграла». И ушла в поэтический театр. А там Бродский, Высоцкий, Цветаева, Ахматова… Там она своя, среди них.
Это высокое искусство — Алла Демидова. Актриса милостью Божией. Ну, а «неинтересно» — тут она лукавит. Имеет право. И еще выйдет на сцену, и сыграет. Так, как никто.