Сверхдолголетие недостижимо пока наука не победит когнитивные нарушения
Главным мировым трендом последних нескольких лет стало стремление к сверхдолголетию. Люди теперь хотят жить не просто долго, а супердолго — до 120, а то и 150 лет. Казалось бы, первыми в очереди на звание сверхдолгожителей должны стоять политики высшего эшелона. Ведь для них открыты двери лучших клиник, им доступны самые передовые научные достижения. Но что-то вечно идет не так, и в гонке за право отмерять возраст не годами и десятилетиями, а веками лидируют не лидеры сверхдержав, а бактерии и малопривлекательные зверьки землекопы.
тестовый баннер под заглавное изображение
Почему человечеству до сих пор не удалось разгадать тайну вечной жизни, в чем секрет долгожителей и почему в России пора учреждать министерство старости, «МК» рассказал врач-гериатр, геронтолог, невролог и нейрофизиолог Валерий Новоселов.
«Планета 70-летних детей»
— Валерий Михайлович, на одной из встреч с Владимиром Путиным его китайский коллега Си Цзиньпин высказал интересную мысль: «раньше людям едва удавалось жить до 70, а теперь в 70 вы все еще ребенок». Человечеству действительно удалось сдвинуть границу старости?
— Начнем с того, что в среднем люди по 70 лет не жили. Древние греки, например, жили и по 80, и по 90 лет. Но была колоссальная младенческая смертность. В Московской губернии из 100 человек любого возраста 55 умерших — это были младенцы и дети до 5 лет. Так и высчитывалась средняя продолжительность жизни. Один умер до года, другой прожил 90 лет — средняя 45. Именно об этом говорил председатель Си. А сегодня действительно есть явление, когда люди в основной массе стали чаще доживать до своей старости, до своего долголетия.
— Я регулярно слышу тезис о том, что мир стареет. Это так?
— Конечно, мир стареет. Людей старших возрастных групп становится все больше и больше. Это процесс мощный, глобальный, это такая стремнина, с которой мы ничего не можем поделать. Мало того, среди старших возрастных групп — это люди пожилого, старческого возраста, долгожители и сверхдолгожители — преимущественно более быстро растут самые возрастные люди.
— В цифрах это как выражается?
— На сегодня ориентировочно у нас около 8 миллиардов человек на планете. Это порядок цифр, не точно. Но нам точность и не нужна. Из них уже около 1 миллиарда человек — это люди старше 60 лет. А к 2050 году их будет 2 миллиарда. За четверть века еще плюс столько же. То есть в 2016 году их было 650 миллионов, а к 2050 году это число вырастет в 3 раза. Представляете, мы проезжаем Китай, Россию, всю Европу — и не встречаем ни одного человека моложе 60 лет?
— Жутковато…
— Но дело в том, что количество людей старше 80 лет вырастет в пять раз по отношению к тому, что было в 2016 году. Именно в 2016-м Всемирная организация здравоохранения выпустила доклад на 300 страниц, где обсуждаются многие эти вопросы. Я беру статистику из этого доклада. Количество столетних вырастет в 7 раз: их было 500 тысяч, а станет 3,5 миллиона.
— Почему к теме старения населения планеты приковано столь сильное внимание?
— Дело в том, что чем выше возраст, тем выше вероятность смерти у каждого человека. На сегодня эта тема очень важная. Она важна не только эмоционально, не только для каждого человека, но и для планеты в целом. Если будет огромное количество людей, которые будут не только нетрудоспособны, но им надо будет еще и помогать, то кто это будет делать? Какая нагрузка на экономику? Что будет с будущими поколениями? Что будет с зумерами — они ведь тоже будут стареть. И поколение «Альфа» тоже будет зависеть от времени, разумеется. Время летит очень быстро. Моя жизнь пролетела, как бы это ни звучало, в одно мгновение: вчера я пришел из армии, а сегодня мне уже во много раз больше лет. Время имеет тенденцию ускоряться: чем старше становишься, тем оно летит быстрее. Конечно, люди это отмечают, в том числе президенты и политики.
— Мы уже не первый год слышим от политологов тезис о том, что в мире наблюдается старение политического истеблишмента. Молодых среди крупных политиков совсем мало. Макрон, премьер Италии Мелони — да и все, пожалуй. Тот же Джей Ди Вэнс — ему 41, но он все-таки политик второго эшелона, не первое лицо государства. С учетом такого тренда есть ли у науки и медицины что предложить стареющим сильным мира сего для продления жизни?
— Эта тема очень сложная и не имеет границ. В эту игру «а давайте будем долгожителями» играют все: и биохакеры, и ученые. Есть разные команды, у них разные цели, разные методы. Сказать, что есть какой-то единственный метод, доказанный именно для увеличения продолжительности жизни человека, нельзя. Именно по человеку таких исследований не проводилось, а на животных их было много. Поэтому рекомендовать какой-то один метод нельзя. Обычно все сводится к ЗОЖ: больше двигайтесь, сбалансированно питайтесь. Вопрос в том, сколько вы двигаетесь. Все индивидуально.
«Минсуперстар»
— Ну да, добегаться можно и до реанимации…
— Конечно. Бывает, что люди выходят на пенсию и начинают уделять свободное время спорту, а бывает, что они и не выходят из спортзала. У фитнес-тренеров есть особенность: это люди молодого возраста, чаще без образования, с какими-то курсами. Они не знают ни патофизиологии, ни физиологии старения, ни признаков возрастных заболеваний, ни диагностики, ни первой помощи. Поэтому бывают и печальные случаи. Кстати, это один из вопросов: нужно готовить этих специалистов. Люди будут стареть, и людей, которые занимаются спортом в преклонном возрасте, будет все больше и больше. В этой ситуации нужны подготовительные специализированные курсы. Есть вузы, которые готовят таких специалистов, но нам нужно больше. Нам необходимо создавать целое министерство старения.
— Ух ты! Я представила себе название — «Минстар» или «Минсуперстар». А зачем это нужно? Есть же Минздрав.
— Министерство здравоохранения ориентировано на предоставление медицинских услуг. А министерство старения — это другие цели. Потому что старение — это не болезнь, это более сложное явление. Оно насколько сложное, что влияет на все наши клетки, все наши ткани. Этому нужно обучать врачей. Науке о старении не учат, а это очень важно. Поэтому когда пациент приходит в поликлинику, ему отвечают: «Ну что вы хотите, батенька, у вас же возраст».
— Такое, знаете ли, и в 30 лет можно услышать, а в 40 и подавно.
— У нас действительно есть признаки эйджизма. Но они на протяжении всей нашей жизни встречаются. Например: ребенок приходит заниматься в секцию гимнастики, а ему говорят: «Тебе 15 лет, старый». Поэтому нужно готовить врачей, давать им знания по фундаментальной геронтологии. Если вы сегодня зайдете в любую поликлинику, кроме детской, что вы увидите?
— Бабушек?
— Вы сказали слово «бабушки», это очень важно. Мужчины живут в России намного меньше — на 10 лет. Они живут меньше везде, во всех странах, но не на 10 лет. Эта разница говорит о многом. Во-первых, у нас есть сверхизбыточная смертность у мужчин в более раннем возрасте, которая создает такую колоссальную разницу. Во-вторых, у старости женское лицо — это вдовы. К 80 годам у нас на четырех женщин остается один мужчина. Если в возрасте 20–25 лет у нас соотношение полов один к одному, то тут получается, что трое из четырех мужчин к этому возрасту умирают.
— Такое ощущение, что мужчины не так часто обращаются к врачам.
— Это отдельное явление — советский или постсоветский мачизм. Мужчина в силу многих условий — он «железный» в течение всей жизни. Он не любит жаловаться. Если американцы, например, не любят боли, при любой боли сразу обращаются к врачам, то наши терпят до последнего. Это очень важный фактор, и с ним тоже нужно разбираться на всех уровнях: как на уровне организации медицинских услуг, так и государство должно объяснять. Это проблема психотипа, мироощущения человека. Наш мужчина — это потомок людей, которые победили во Второй мировой войне, брали Берлин, строили БАМ, покорили космос. Гвозди бы делать из этих людей. Но люди не гвозди, они ломаются. Для продления жизни нужна профилактика.
Провал «проекта 120»
— Вы упомянули профилактику. Экс-премьер Италии Сильвио Берлускони следовал всем этим советам. Ему приписывали участие в так называемом «проекте 120». Он тщательно следил за здоровьем, посещал лучших врачей, но умер на 86-м году жизни. Выходит, все попытки затормозить старение обречены на провал?
— У Берлускони действительно были все возможности современного мира. Но термин «старение» требует пояснения. Я его называю зонтичным, он не имеет границ. Консенсус у всех ученых разных специальностей заключается в том, что старение — это снижение жизнеспособности. С возрастом повышается вероятность смерти. Мы не знаем до конца сущности механизмов старения. Однако проявления старения довольно четкие. Во-первых, это ухудшение всех функций с возрастом. Во-вторых, формирование пула возрастзависимых заболеваний. В-третьих, повышение вероятности смерти. Например, онкопатология, от которой в итоге умер Берлускони, часто начинается очень задолго во времени, мы не знаем ее начало, потому что не можем определить, когда начались молекулярные изменения в клетке. Но процессы завязаны на времени жизни, на экспозиции — это уже не вызывает никакого сомнения. Есть вопрос: может ли проявлением феномена старения быть ухудшение функций, формирование определенных возрастных заболеваний и повышение вероятности смерти? Да. И если мы будем влиять на эти проявления, человек будет более функционален. В итоге ему нужна будет помощь от государства и близких не в 70 лет, а, скажем, в 75. Это борьба со старением, хотя мы до конца не понимаем его механизмов.
— Считается, что больше всего долгожителей в Японии. Нам следует брать пример с образа жизни японцев?
— Японская популяция самая старая на планете. Люди там живут дольше всех. Если раньше 60-летняя японская женщина могла прожить еще 23 года, то сейчас — 30 лет в среднем. Это вызывает новые интересные явления: например, пожилые женщины в Японии стали совершать мелкие преступления. Почему они на это идут? Потому что они одиноки и хотят попасть в тюрьму, чтобы быть среди людей. А вот еще пример: после катастрофы на Фукусиме люди пожилого возраста сами вызывались быть ликвидаторами, говоря: «Мы свое пожили и готовы пожертвовать собой, чтобы помочь другим». Это необычное явление среди пожилых людей. Высокий уровень сознательности действительно необычен.
— Диетологи говорят, что японцы долго живут, потому что в их рационе много морепродуктов. В Италии, кстати, тоже много долгожителей, что помимо прочего связывают со знаменитой средиземноморской диетой. Влияние питания на продолжительность жизни доказана или это миф?
— Питание не может не влиять на жизнь. Если мы возьмем двух близнецов, однояйцевых братьев, один будет у нас есть все без ограничений, а второй будет ограничен в питании, к старости это будут разные люди с разными заболеваниями. То же самое показано в опытах Маккея на крысах в 1934 году в США, когда одни крысы были не ограничены в питании, а вторые были на ограниченном питании. Разница была в 30%. Те, кто ограничивался в питании, жили дольше. Другой вопрос, что мы и крысы — это совершенно разные виды с разными стратегиями адаптации. Разные эволюционные процессы, биологические конструкции разные. Ясно, что у крыс чем раньше ограничивали калорийность питания, тем они дольше жили. Но как мы можем ребенку, например, ограничить калорийность питания, когда ему нужно учиться? Любая бабушка нас забьет камнями, если мы скажем, что внуку вместо блинчиков и пирожков надо дать яблоко. А пожилые люди, если им ограничить питание, будут просто рассыпаться. Старики должны иметь полноценное, сбалансированное и вкусное питание. Это очень важно.
«Тайный код долголетия»
— Жить долго — это заманчиво. Но еще более заманчиво — до глубокой старости оставаться в здравом уме и не терять способности трудиться. На примере некоторых возрастных политиков — я сейчас говорю о Джо Байдене — мы видим, что нахождение у руля в преклонном возрасте может быть опасно для всего мира. Как вы считаете, в каком возрасте наступает та граница, по достижении которой человеку следует прекратить заниматься политикой?
— Я против любых границ, в том числе и против межгосударственных границ для путешественников по жизни. Но в данном случае все очень индивидуально. Один в 90 лет читает лекции, а другому в 60 нужно на покой. Если говорить о Байдене, то он в одной возрастной группе с Дональдом Трампом. Но это два совершенно разных человека. У Байдена выраженное когнитивное нарушение, у него есть синдром деменции. Синдром деменции — это не оскорбление, это факт. Критериями этого синдрома является нарушение хотя бы одной когнитивной функции — у него это нарушение памяти. И второе — ему нужна помощь постоянно. В данном случае, очевидно, идет речь о болезни Альцгеймера, потому что у него есть признаки пространственно-визуального нарушения. Он дезориентирован и часто не понимает, где находится и что должен говорить.
— Правильно ли я понимаю, что если одни возрастные заболевания медицина научилась если не излечивать, то хотя бы замедлять их развитие, то в случае с когнитивными нарушениями — это дорога в один конец? Получается, пока мы не научимся их лечить, секрет вечной жизни надежно спрятан?
— Да, при синдроме деменции — эта дорога в один конец. Мы не умеем сегодня, к сожалению, его излечивать. Это синдром, встроенный глубоко, и в том числе основное ядро этого синдрома — это болезнь Альцгеймера в 70% случаев. Мы не до конца понимаем суть этого механизма, а те, кто говорит, что понимает, — излишне самоуверенны. Так что ограничением к стремлению дожить до 120–150 лет является именно наш мозг. Нейроны нашего мозга — это высокоспециализированные клетки, мы не можем их заменить, а если заменим, то потеряем свою память. Наш мозг — это закодированный механизм, в который мы не можем пробраться. К сожалению, мы до конца не понимаем этот «черный ящик».