Поисковик рассказал о встречах с медведями во время поисково-спасательных работ
В России в этом году что-то невообразимое происходит с медведями. Или с нашим вниманием к ним. Практически дня не происходит без очередной громкой новости: косолапый вышел к людям, забрался в населённый пункт, на кого-то напал, кого-то загрыз. В отдельных регионах из-за медведей вводят режим повышенной готовности, закрывают леса и даже переводят детей на дистанционное обучение. Что случилось: медведей стало слишком много, еды — слишком мало или просто каждый выход зверя теперь мгновенно попадает в соцсети и в СМИ? Об этом рассказал председатель поисково-спасательного отряда «ЛизаАлерт» Григорий Сергеев.
Для поисковиков встреча с медведем — не сюжет из новостей. Они регулярно отправляются туда, где люди теряются в лесу, а хищник в буквальном смысле становится ещё одним участником поиска. Иногда совершенно незапланированным.
В сентябре медведь насмерть загрыз женщину в Красноярском крае — она просто вышла во двор собственного дома. В Туве после нападения медведя погиб московский турист. В Республике Алтай зверь напал на палатку туристов и убил 29-летнюю девушку. Только с начала августа к концу сентября нападения на людей были официально зафиксированы как минимум в 11 российских регионах.
В Красноярском крае после гибели шести человек Следственный комитет возбудил уголовное дело о халатности. В некоторых районах медведей стало настолько много, что власти начали платить охотникам за отстрел.
Среди причин такого медвежьего помешательстве специалисты называют целый букет обстоятельств. В Сибири в этом году плохо уродились кедровый орех, лещина, ягоды и грибы. Медведю перед зимней спячкой надо нагуливать жир, а нагуливать особенно нечем. Одновременно растёт сама популяция: по приводившимся Минприроды данным, за 15 лет численность бурого медведя в России увеличилась примерно со 182 тысяч до 308 тысяч особей. А желающих охотиться на него, напротив, становится все меньше: подобная охота сложна, опасна и не особенно экономически интересна.
Но есть и ещё одно объяснение: просто мы теперь гораздо чаще видим медведей. Не обязательно в лесу — в телефоне. По данным «Медиалогии», летом 2026 года количество сообщений СМИ о нападениях медведей выросло почти вдвое по сравнению с прошлым летом, а число упоминаний в соцсетях — в 2,2 раза. Минприроды при этом утверждает, что в последние годы ежегодно регистрируется порядка 20–30 нападений, а настоящий аномальный всплеск был в 2014 году, когда их насчитали 166.
Так что же происходит в лесу на самом деле, рассказывает Григорий Сергееев.
— Григорий, вы сами чувствуете, что медведей в этом году стало больше? Насколько реальна встреча с медведем непосредственно во время поиска?
— Могу сказать, что мишки в этом году ещё веселее, чем в прошлом. Хотя в прошлом году мы столкнулись с медведем во время поиска семьи Усольцевых. Когда мы туда приехали, уже шёл снег, и снег продолжался весь поиск. Медведь к этому моменту на горе уже лёг спать, а мы его разбудили. Он был не рад увидеть поисковиков.
— И как это отразилось на работе?
— Это было не лучшее сотрудничество для нас. И это осложняло поисковое мероприятие.
Подобная ситуация особенно сложна потому, что прекращать поиски только из-за тяжёлых природных условий или наличие природных хищников невозможно до тех пор, пока риск для самих добровольцев не становится слишком велик. Во время поиска семьи Усольцевых, например, наземная работа продолжалась одиннадцать суток.
— Почему в итоге решили свернуться?
— По природным условиям, по погодным это было очень тяжёлое поисковое мероприятие. Когда мы сворачивались через 11 суток поиска, мы принимали решение: если мы сейчас этого не сделаем, мы каждый день увеличиваем риски для наших людей.
При этом поиски не закончились окончательно. По словам Сергеева, до сих пор продолжаются выезды для дополнительной съёмки местности, работа беспилотников, анализ территории и картографирование.
— Получается, когда человек пропадает в лесу, приходится думать уже не только о том, как найти его, но и о безопасности самих поисковиков?
— Конечно. На сложных поисках люди работают двойками, у каждой группы — навигатор, рация. Навигатор записывает весь пройденный путь, и потом мы видим на карте: здесь уже были, сюда ещё надо идти. Иногда, если сложить треки всех поисковых групп, получается тысяча, две тысячи километров, пройденных пешком по лесу ради одного человека. Представляете — две тысячи километров. И можно пройти их все, сделать всё возможное — и всё равно не успеть спасти. Иногда даже не найти. Наверное, это одна из самых тяжёлых вещей в нашей работе.
— Сейчас, когда читаешь новости, кажется, что главное правило безопасности — вообще не ходить в лес.
— На самом деле большинство людей, которых мы ищем, пропадают вовсе не в лесу. Если брать статистику за весь год, около 80% поисков — городские. Но лето и начало осени — совсем другая история. Начинается грибной сезон, и наши сограждане хотят непременно собрать всё, что выросло. Причём желательно первыми. Поэтому человек знает прекрасное грибное место, идёт туда и никому не говорит куда: ещё расскажешь — конкуренты набегут.
— То есть желание идти по грибы сильнее даже страха перед медведем?
— Похоже на то. Если брать статистику за весь год, около 80% поисков у нас городские. А летом картина меняется — начинается практически непрерывная природа. Мы иногда даже шутим, что, видимо, в грибах что-то содержится: чем-то же они так притягивают людей.
Сезон 2026 года оказался для поисковиков необычным ещё по одной причине. В некоторых регионах лесных заявок стало, наоборот, меньше. И вовсе не потому, что люди наконец научились правильно ходить за грибами.
— Есть регионы, в которых намного меньше лесных заявок, потому что там начались серьёзные проблемы с бензином, — рассказал Сергеев. — Оказалось, что люди за грибами ездят всё-таки на личном транспорте. Они до СНТ просто не доезжают, СНТ пустые. Мы тоже тут не могли выйти на поиск в Пермском крае из-за отсутствия топлива. Есть заявка, но мы не можем туда доехать.
Но даже когда бензин имеется, связь работает и поисковики приехали вовремя, лес остаётся территорией, где никаких гарантий нет.
— Получается, огромный поиск ещё не означает, что человека обязательно найдут?
Наверное, это стоит помнить и тем, кто осенью упрямо идёт за грибами. Тем более, теперь в лесу можно встретить ещё и голодных зверей. Которые, как верно заметил Григорий Сергеев, стали «ещё веселее, чем в прошлом году».