Перекличка подслушанных монологов
Лошадка
Конечно, этот вопрос преследует всегда: на ту ли лошадку поставил? Ужасаешься: вдруг не на ту? И занимаешься всю жизнь не своим делом? Поэтому, даже если добился чего-то иллюзорного, ничего не значишь, ничего собой не представляешь. Не нужен никому, а успехи твои не нужны тебе самому. Ну а коль вообще ничего не добился? Тогда ты — ноль, полное ничтожество. Вот никто тобой и не интересуется. Всем плевать, всем без разницы: ты есть или тебя нет. Начинаешь суетиться, торопливо ищешь стезю, планиду, призвание, ради которого рожден. И, конечно, ошибаешься очередной раз. И еще больше паникуешь. Потому что время утекает, а шансов наскоком найти нужную тропинку все меньше. Да и невозможно начать совершенно новую жизнь. Что-то в ней останется прежнее. Может, лучше и не переиначиваться…
тестовый баннер под заглавное изображение
Дайвинг
Я скажу, что такое смерть. Смерть — ныряние с аквалангом.
Мне казалось, я не боюсь смерти. Мне было все равно — после всего, что довелось испытать. И вот пошел на дайвинг. Не из интереса, а от нечего делать и от некуда себя деть. Погрузился с аквалангом. И в маску стала затекать вода. Сколько ни продувал, не хватало воздуха. На пустячной глубине десять метров. Неожиданно для себя я испугался. Испугался захлебнуться. И рванул наверх. Всплыл. Но даже на поверхности, в освобожденной от воды маске и с кислородной подачей помимо окружающего воздуха, не мог справиться со страхом. И я понял, как страшно умирать. Задыхаться. Тонуть. И опять захотел жить. Покачался на волнах и заставил себя погрузиться. Вот что хочу сказать: вам придется через это пройти. Умереть. Задохнуться. Захлебнуться. Надо это знать и быть готовым.
Бананы
На что расходовали жизнь! Бездарнейше ее избывали! Семья моя ютилась в отсыревшем подвале. Однажды я спасла жизнь младшему брату. Взяла его из кроватки и вынесла на улицу погулять. А когда вернулась, в коляске лежал кусочище штукатурки. Откололся с потолка.
Потом свои дети появились. Ехала к дочке в пионерлагерь. Вдруг вижу из окна автобуса — бананы на улице дают. Очередь небольшая. Восемь часов я простояла! Кто-то приходил, кто-то отходил и возвращался, знакомые один другого пропускали. И если сперва собиралась взять три килограмма, взяла десять! Еле успела в лагерь до отбоя, уже и ворота закрыли, зато привезла моей девочке бананы. Хватило на весь отряд! Дети были счастливы. А целый день из жизни выкинут.
Напутствие отца
Чем собираешься побеждать, привлекать, завоевывать мужиков? Чем надеешься заворожить и удержать? Что в тебе особенного? Ты — красавица? Умница? Допустим, симпатичная. Но это быстро приедается. Пройдет так же быстро, как молодость. Тем более со всех сторон будут наперебой предлагать более свежий и симпатичный товар. Мастерица в постели? Не вижу, чтоб мужики от тебя не отлипали. Допустим, случится чудо, кто-то на тебя положит глаз. Клюнет. Ты возьмешь даром то, за что принято бороться. А дальше? Сколько, по-твоему, он может тобой любоваться? С какой будет тебя терпеть? Твое неумение готовить. Незнание иностранных языков. Незнатное происхождение. Нежелание зарабатывать деньги. Зачем ему сложности, если рядом — протяни руку и возьмешь — те, которые и по-английски лопочут, и машину водят, а главное — она у них есть. На каких козырях построишь карточный домик? Хоть одно положительное качество должно быть, чтобы прельстить. Не вижу даже мало-мальских перспектив!
Погулять напропалую
Не пойму, допустим, решило человечество промотать планету: сжечь нефть, уничтожить природу, истребить птиц и животных — так и вершило бы транжирство, не мелочась, без склок, весело и сообща, пока хватает еды и тепла; нет, люди ухитряются и при оголтелом безрассудном прожигании грызться, собачиться, угнетать себе подобных, одни копят, другие нищенствуют, а сколькие льют слезы над горькой судьбой и проклинают день, когда родились… Зачем омрачать праздник мотовства и расточительства?
Кого не пустят в рай
Те, которые утверждают, что Бога нет, боятся взглянуть правде в глаза. Боятся, потому что понимают: за допущенные прегрешения рай для них закрыт. Напротив, уготовано наказание. Вот и трезвонят, ободряя себя: «Бог умер!», «Бог — выдумка». А помани таких, посули блаженство по ту сторону земного бытия, — и откажутся от показного атеизма, станут горячими приверженцами и проповедниками Христовой веры. Лишь бы продолжить быть.
Но взаправду нет ни рая, ни ада для тех, кто Бога знать не хотел. Коли в их мироздании Его нет, то и действительно нет для таких, как они, не взывать же к Тому, Кого нет. Он не навязывается — к Нему идут и находят. А глухонемые души сгниют вместе с приютившими их телами.
Сам по себе
У нас понятие «индивидуализм», а тем более «крайний индивидуализм», носит негативный оттенок. Но люди разные. Кому-то нравится в коллективе, другие предпочитают одиночество, свободу от окружающих. Даже в спорте есть командные, а есть индивидуальные виды состязаний. Некоторым трудно подлаживаться, тяготит обязательство отдать пас или рвануть в атаку, когда к этому не расположен, угнетает, что должен не подвести тех, кто с тобой в связке, — ну а если ты по складу характера не можешь не подводить?
Зависеть от себя — блаженство: некого винить, если что-то не получается, зато успех всецело принадлежит тебе. Ты свободен распоряжаться своим временем, силами, планами — в той мере, в какой позволяют Небеса. Индивидуальный труд производительнее, чем работа в структуре, отделе, подразделении. Ты сам по себе.
Угроза
Пришел я в строительную фирму, где он работал. И говорю: так, мол, и так, хочу произвести ремонт в квартире моего погибшего товарища… Нельзя ли скидочку? Они насчитали… Закачаешься… Я говорю: как же так? Человек жизнь отдал. Что мне с вашей сметой делать? Разве только моему покойному другу на вас и вашу скаредность пожаловаться? И ведь пожалуюсь. Я как раз к нему на кладбище собрался. Могилку проведать. А покойники ох какие обидчивые. Знаете, какие несчастья могут наслать? Или дом сгорит, или умрет кто из близких, или сам заболеешь. Или машину украдут… Смотрю, директор фирмы засуетился. Говорит: приходите завтра, пересчитаю.
Голосование
Володька, сволочь такая, не пошел на избирательный участок. Он мне постфактум признался. Якобы застрял в пробке. А я велела обязательно всех вычеркнуть. В следующий раз я заблаговременно позаботилась. Взбулгачила весь Мисхор. Мы туда отдыхать поехали. Дали корабль, чтоб торжественно отвезти голосовать. Директор санатория испугался, что если не даст, с должности снимут. Вошли с Володей в кабинку. Он стал убеждать: «Нельзя вычеркивать, тут всюду видеокамеры». Такой трусливый… Я говорю: «Если боишься, сама всех в обоих бюллетенях вычеркну». И вычеркнула. Ему, чтоб не расстраивался, налила рюмку.
Аборт
Я виноват, что моя жена — смешная, нелепая, привязчивая, не знающая, куда себя деть. Я настоял, чтобы сделала аборт, а после она не смогла родить. И вот целыми днями сидит одна в четырех стенах или ездит по магазинам, потому что некуда себя деть. Скандалит с продавцами, потому что не с кем поговорить. Меняет покупки, потому что нечем заняться. Был бы ребенок, о котором надо заботиться, и ничего этого в ней не наблюдалось бы. Вот чем объясняется.
Разделение
Мужья не нужны. Нужны любовники. Чтоб приезжали с цветами, шампанским и хорошим настроением. А к женам пусть едут с проблемами и грязными носками. Такое разделение. Мне — шампанское и цветы, женам — мордобой и нервы. Хочу праздника, и никакой кабалы.
Вино
Мама не хочет возвращаться из Франции. Ей там понравилось. Поехала к родственникам за границу. Впервые в жизни. До этого скрывала, что у нее там родственники. Ее двоюродный брат купил замок. В парижской квартире ему тесно. Они там пока работают, покупают квартиру, а выходят на пенсию — продают, покупают маленькую квартирку и домик на Лазурном Берегу. Летом — на море, зимой — в городке. «Пьют, — говорит мама, — вино даже за завтраком, тем паче за ужином и обедом».