Девушек не вдохновляют образы «сильных и независимых» из советского кино
«Людмила Прокофьевна приходит на службу раньше всех, а уходит позже всех. Из чего понятно, что она, увы, не замужем». Образ, воплощенный Алисой Фрейндлих в «Служебном романе», надолго стал стереотипно-хрестоматийной иллюстрацией женщины, у которой карьера идёт в гору, а вот личная жизнь не задалась. Директор комбината Катя Тихомирова из другого хорошего советского фильма рыдает ночами в подушку, а потом признаётся подругам, что «когда всего добьёшься в жизни, больше всего волком завыть хочется».
В гламурных нулевых и сытых благополучных десятых этот образ всеми силами старались перебороть, подчёркивая, что иногда ставка на карьеру — это осознанный выбор женщины, а не иллюстрация безнадёжности. Корреспондент «МК» разобралась, как рисуют одинокую работающую женщину сегодня.
Одинокие работающие женщины были и есть всегда и везде – такова жизнь. Но их образ с прогрессом неизбежно претерпевает эволюцию, скорость и качество коей напрямую зависит от места, где живет и трудится та самая женщина. Психологи считают, что понять нравы и чаяния свободной от отношений трудящейся современницы поможет ее кинематографический портрет, отражающий, как с годами менялось не только отношение окружающих к подобной «эмансипе», но и ее собственное отношение к миру.
В раннем советском кино акцент делался на эмансипации и формировании «новой женщины». В послевоенных фильмах производственное для женщины всегда важнее личного, но к 1970–80 годам на первый план выходят личные драмы героинь и их поиск, как сбалансированно совместить труд и личное счастье.
Более полувека назад все «одиночки» женского пола советского кино – от незамужних девиц до разведенок и вдовиц — неизменно гордые и неприступные. Это либо Марфа Лунина из фильма «Журавушка» (1968), за роль которой Людмила Чурсина получила госпремию РСФСР, либо Даша из «Половодья» (1962), сыгранная Галиной Яцкиной. Марфа — передовик на своей ферме, гордая и красивая женщина – именно в такой последовательности. Война давно позади, но героиня хранит верность мужу, который с нее не вернулся. Парторг села в исполнении Армена Джигарханяна пытается пробудить в Марфе новые чувства, но сталкивается с тем, что Марфу интересует только ее работа.
Даша из «Половодья» тоже передовик труда, на которого возлагают большие надежды. Но смотрят косо из-за того, что она одинока. Это окружающие считают «особым положением», ведь женщина обязана заботиться не только о работе, но и о муже и детях.
В начале 1970-х образы кинематографических «бобылих» и «разведенок» становятся смелее. К примеру, доярка Тоня из кино «Прошлогодняя кадриль» (1978) прекрасно танцует, что замечают ухажеры на танцплощадке. Но не преуспевают: Тоню интересует только ее мастерство в кадрили, но не кавалеры.
Параллельно во всей своей красе на советских экранах распускается РР и РСП – образ «разбитной разведенки» и «разведенки с прицепом» — то есть с ребенком. Современники тех премьер даже затрудняются сказать, что первично: кино позаимствовало названия у народа или РР и РСП ушли в народ после показа фильмов, но образы самые что ни на есть жизненные. Буфетчица Вера из «Вокзала для двоих» и Раиса Захаровна из «Любовь и голуби», обе воплощенные Людмилой Гурченко, в глазах «нормального человека» были теми самыми РР. Ну а главная РСП советского кино – несомненно, Катерина из «Москва слезам не верит». Активная целеустремлённая женщина: директор крупного комбината, депутат Моссовета, мать-одиночка. И после перенесенных мытарств готова слушаться простого слесаря, лишь бы он стал ее мужем. Рычаг карьерного успеха героини психологи отечественных предприятий до сих пор находят в ее личной драме, в этом смысле ничем не отличаясь от советских телезрителей и кинокритиков.
Грустная мымра
Все перечисленные героини – так или иначе, но идеал советской женщины: сильные, ответственные, преданные делу. Но за этим фасадом чувствуется тихая грусть от одиночества: вся энергия уходит в работу, не оставляя ни места, ни сил для личного счастья. В этом смысле вполне «советские труженицы», даже буфетчица Вера и курортница Раиса, ведь обе хотят не что-нибудь «без обязательств», а нормальную советскую семью.
И вдруг, в то же время, в том же месте, появляются не очень советские женские образы: Людмила Прокофьевна Калугина («Служебный роман», 1977) и Галина Аркадьевна («По семейным обстоятельствам», 1978). Первую подчиненные прозвали Мымрой за строгость, даже жесткость, замкнутость и полное отсутствие и женственности, и каких-либо дамских интересов. Мымра была революционна для советского кино тем, что поначалу даже не желала построить «нормальную советскую семью». Ее все устраивало, по крайней мере с виду. А секретарша Верочка в исполнении Лии Ахеджаковой раздражала своим желанием выйти замуж и родить, в том числе и потому что обсуждала эти свои чаяния без отрыва от производства. Разумеется, «Служебный роман» им бы не был, если бы герой фильма не обнаружил за образом железной леди Калугиной тонкую ранимую душу. Примечательно, что на момент выхода «Служебного романа» до аналогичного образа в голливудском кино (главред Миранда в «Дьявол носит Prada», 2006) оставалось 30 лет.
Другая нестандартная для советского кино героиня — Галина Аркадьевна в исполнении Галины Польских из фильма «По семейным обстоятельствам» 1978 года. Выбивается из образа советской женщины тем, что не радуется созданию здоровой советской семьи. Сама она вдова, с головой ушедшая в работу, в зяте видит лишь недостатки, поэтому не рада семейному счастью дочери. Дочь собирается сделать ее бабушкой и рассчитывает, что мама поможет с малышом. Но Галина Аркадьевна сама ещё чувствует себя молодой, к тому же она ответственный руководитель и переходить в няньки не собирается. В качестве моральной компенсации Галина Аркадьевна начинает требовать такого же фанатичного отношения к труду, как у нее самой, и от своих подчиненных. В фильме хэппи-энд, хотя для советского кино и неожиданный: новоиспеченная бабушка все же бросает работу, но не для того, чтобы нянчить внука: она сама выходит замуж.
Посмотрим: существуют ли все эти типажи в наши дни? И если да, то что в них эволюционировало?
Новосельцеву отказать: подчиненные туповаты
Мымра, она же Людмила Прокофьевна Калугина, работает директором статистического учреждения: зритель видит, что она ездит на служебной «Волге» с личным шофером и имеет просторную квартиру в хорошем доме, которую занимает в городом одиночестве. Стол для своего гостя накрывает щедро, продукты и напитки явно с рынка и из спецзаказов. То есть по советским меркам Мымра — дама весьма обеспеченная. К тому же нам известно, что получает «раз в 10 больше» секретарши Верочки, чья зарплата составляла 80 руб. Современники эпохи, правда, говорят, что 800 руб. на своем посту Калугина могла получать едва ли, но вот цифра в 650 руб. в месяц вполне реальна для руководителя того времени. Тогда ежемесячная получка начинающего инженера составляла 100-120 руб., рядового — 150 руб. Сегодня аналогичные специалисты на старте получают 50 тыс. руб. в месяц, а в разгар карьеры – 100. То есть, по сегодняшним меркам, Мымра получала бы от 500 тыс. руб. до миллиона в месяц. Находим современницу с подобной зарплатой и любопытствуем, вышла бы ли она замуж за подчиненного, случись у них служебный роман.
Наталья – шикарная дама без возраста и штампа в паспорте: по ее собственной оценке, ей «немного за 40». Из них 25 она посвятила чужим финансам, пройдя карьерный путь от рядовой сотрудницы бухгалтерии до главбуха и финдиректора. На сегодня ее доход составляет 1 млн руб. в месяц плюс квартальные и годовые бонусы. У Натальи есть хорошая квартира в престижном районе столицы, загородный дом «на элитном направлении», служебная машина с водителем и своя собственная для личных поездок. О повседневных тратах – на еду, гардероб, уход за собой и отдых – дама, по ее собственному признанию, «даже не задумывается»: все базовое у нее уже есть, а на «мелочи» ей хватает с головой. Нет, правда, у нашей собеседницы ни мужа, ни детей, но их, как она сама считает, «с лихвой заменяют Мотя и Клепа». Это Матильда и Клеопатра – модные сегодня «мальтипу», помесь болонки и пуделя.
— У меня не может случиться такой служебный роман, — отвечает на вопрос, пошла бы замуж за условного Новосельцева, Наталья. – Мои подчиненные все туповаты, иначе бы давно не сидели в подчиненных. Я конкретно про мужиков говорю, к женщинам это не относится, многие сознательно не хотят расти по службе, им это ни к чему, у них есть тыл в виде мужа. Я не замужем, так уж вышло. Сначала долго выбирала, а потом и мужики перевелись. А теперь у меня, как говорится, цугцванг (ситуация в шахматах и психологии, когда любой возможный ход ведёт к ухудшению положения). Мои успешные ровесники мужского пола все заняты, жены их пасут, а роль любовницы не для меня. А мои не очень успешные ровесники выглядят дедами и считают копейки. Что, впрочем, не мешает им иметь жен. Свободные же мужики этой возрастной группы – либо пропойцы и неудачники, либо аферисты. А те, кто моложе меня и свободны – альфонсы. А разбивать семью, нянчить лузера или содержать альфонса — все это ниже моего достоинства. Поэтому только Мотя с Клепой, они тоже девочки, у нас женская компания.
Не замужем — и внуку буду не рада
«Галины Аркадьевны» из фильма 1978 года «По семейным обстоятельствам» тоже, судя по опросу, перекочевали в XXI век, хотя и с небольшими поправками. Правда, в отличие от героини Галины Польских, далеко не все они вдовы – по крайней мере в прямом смысле. 61-летняя москвичка Юлия, к примеру, уверяет, что «пережила пятерых мужей»»: к счастью, все они живы и здоровы, только лишились такой роскошной спутницы жизни, как Юлия, а заодно и части материальных благ, покинувших их вместе с ней. Сегодня роскошная Юлия занята, как она выражается, «вразумлением своей 27-летней дочери, связавшейся с нищебродом».
— Это ж как надо себя не любить, чтобы собраться за такого никчемыша! – кипятится наша собеседница. – Я при всех своих замужествах карьеру не бросала, всегда хорошо зарабатывала сама, но при этом выбирала мужей, способных мне что-то дать. А Ирка моя вуз еле закончила, проработала без году неделя – и нате вам, замуж! Мама, говорит, я ребеночка хочу! И от кого! Он сам вчерашний студент, ветер в голове, спасибо, что хоть не иногородний. Нет, ну он, конечно, работает, и мама с папой есть. Но зарплата копеечная, как у любого начинающего, а квартира только родительская. Я говорю: Ира, а ты понимаешь, насколько ребенок дорог?! На что вы его будете кормить, одевать, развивать, учить и так далее? И где вы вообще собрались его растить, надеюсь, не у меня?!
Юлия, хотя по возрасту и на пенсии, работать продолжает: по ее словам, ее «упросили» остаться на том же руководящем посту, который она занимала последние 20 лет.
— Без меня там никто не справится, молодежь недалекая пошла, — заявляет Юлия. – А пост ответственный, большой отдел в подчинении, а ответственность за его показатели вся на мне. Мне надо высыпаться и иметь возможность отдыхать в тишине вечерами, я не могу жить в одном помещении с грудным ребенком.
— Но это же ваш внук или внучка!
— Вот и Ирка так же говорит. А я не ощущаю себя бабушкой, по крайней мере той, которая посвятит все свое время тетеханью с внуками. Деньгами я, конечно, помогу. Но не в таком размере, чтобы купить молодым квартиру. Раз решили создать семью, пусть сами поймут, что в это понятие входят не только брачные ночи, медовые месяцы и всеобщее ликование от пополнения. Без материальной базы они начнут ругаться, как только медовый месяц закончится, а может, и раньше.
— И вы вот так просто выпроводите из дома беременную дочь?
— К счастью, пока она беременна лишь в своих мечтах. Да и свадьбы пока не было. Поэтому шанс вразумить еще есть. Но если не послушается, да, выпровожу. Но не просто так. Я ей пока не говорю, но я сама, может, еще замуж выйду. Отдыхала тут в Турции, познакомилась с интересным мужчиной: не женат, не беден, ухаживает. В женщине же главное ум. И в моем возрасте можно быть достаточно умной, чтобы найти и очаровать годного мужчину.