В чем секрет странного сериала про вечернюю школу
По «Культуре» сейчас показали «Большую перемену». Вот интересно! Раньше я считал этот сериал чем-то несерьезным, легковесным, поверхностным. Но когда что-то показывает «Культура», это ж-ж-ж неспроста. Таким образом она как бы включает данное кино в свой культурный код. И вот тогда есть о чем поговорить.
Прочитал отзыв Михаила Кононова, светлой памяти, играющего там главную роль. Он вообще называет этот сценарий, слова которого ему пришлось повторять, бредом, несуразным текстом. А вот Николай Бурляев, воспитанный на фильмах Тарковского и Германа, говорит, что «сериал с высосанным из пальца сюжетом казался несерьезным». Да, я тоже так считал. А теперь не считаю. И вовсе не потому, что сейчас «Большую перемену» показывает сама «Культура». Нет, еще раньше я понял, в чем там фишка, то, что делает это кино необыкновенно популярным, на все времена. Теперь «Большую перемену» даже называют классикой.
По-моему, вот в чем тот самый цымес. Поначалу, на первый взгляд, кажется, что все герои, персонажи там немного того, с приветом. Как там в фильме «Пять вечеров»: «О, дурдом на экскурсию выпустили». Ну да, странные люди, нечего сказать. Не очень обычные. Но от обычных-то устаёшь на самом деле, правда? А эти товарищи будто не от мира сего, такие коротышки в Солнечном городе, шукшинские чудики. Нет, не шукшинские, кореневские, ведь их создал, выдумал (с помощью писателя Георгия Садовникова, его книги «Иду к людям»), оправдал Алексей Коренев, режиссер милости божьей, о нем речь еще впереди.
Важно то, что эти чудики действуют в едином стиле, порыве, в той необыкновенной атмосфере, которую и создал для них режиссер. Да, «я странен, а не странен кто ж?» Ведь очень многие хотят уйти от шаблона, стандарта в некую выдуманную ситуацию, страну. Оттого и играют там у Коренева великие народные артисты СССР Яншин, Леонов, Георгиевская, Касаткина, а еще блистательные Савелий Крамаров, Валерий Носик, Александр Збруев, Светлана Крючкова, Виктор Проскурин, Лев Дуров, Ролан Быков… Всем хочется окунуться в такую неповторимую атмосферу, увидеть себя, да и других, с иного ракурса. Кто-то скажет: они же не очень адекватные. Ну и что, опять же все эти адекватные так понятны, мухи дохнут.
Вот этот выдержанный, единый стиль Коренев как режиссер проводит от начала и до конца. Зритель просто попадает в такую атмосферу, как в некую реальную сказку, его просто засасывает. И уже не хочется вылезать оттуда, выходить на поверхность, в сугубую реальность.
По таким же законам сделан и фильм Коренева «По семейным обстоятельствам», где есть просто отдельные безудержные комедийные перлы, вот как у Ролана Быкова, того самого логопеда с улицы Койкого. Или: «Она живет на Киевской, а она на Киевской». Ну да, на письме, может, выглядит не так шикарно, но в исполнении великого Ролана, играющего человека, не выговаривающего практически половину алфавита, ну просто блистательно. И «Три дня в Москве» — там ровно то же самое. Наивные, сентиментальные, может, и недалекие герои, но какие же искренние живут в этом городе Солнца. Здесь всё по Мольеру: единство места, действия, ряда событий, вот как великий доктор-драматург прописал.
Что же касается самого Алексея Коренева, то его фильмы надо, безусловно, смотреть. Он работал и в другом жанре, более традиционном, реалистичном. Например, «Вас вызывает Таймыр» или «Честный, умный, неженатый», «Акселератка», «Ловушка для одинокого мужчины», «Дура». На минуточку, он папа Елены Кореневой великолепной. А где вы его могли видеть? Помните «Берегись автомобиля», человека, который проталкивается в магазине к Андрею Миронову и Галине Волчек, всё высматривает, ну а Миронов ему: «Хотите смотреть? Вон идите телевизор смотрите». Кстати, Коренев работал ассистентом Рязанова, вторым режиссером на рязановских комедиях «Карнавальная ночь», «Дайте жалобную книгу» и «Берегись автомобиля». Ну а в 90-х, когда кино закончилось, он просто не выдержал, не смог, не получилось. Продавал газеты в подземных переходах, вот так.
Но мы будем помнить Алексея Коренева не сломленного, а так великолепно работавшего в свое удовольствие. И сделавшего, создавшего свое кино, только ему присущее, неповторимое. Будем смотреть «Большую перемену» и радоваться.