В августе 1941‑го появилось одно из жесточайших распоряжений Сталина
85 лет назад, в наиболее трудные и трагические дни Великой Отечественной, Сталин подписал едва ли не самый беспощадный документ того времени — приказ №270 Ставки Верховного главнокомандования, которым вводилась ответственность для наших воинов за попадание в плен и дезертирство. Влияние его испытали на себе миллионы советских людей, а некоторых из них такое сталинское решение обрекло на смерть.
Считают, что среди всех распоряжений Ставки особо выделяются своей бескомпромиссной для бойцов и командиров суровостью два. Приказ №227 от 28 июля 1942-го вошел в историю как «Ни шагу назад!». Сегодняшнему «юбиляру» — приказу №270, подписанному 16 августа 1941 года, — для широкого обихода названия не придумали, однако доводилось встречать упоминания ветеранов, что порой его смысл на фронте интерпретировали как «Умри, но не сдавайся!».
Официально этот документ СВГК получил название «Об ответственности военнослужащих за сдачу в плен и оставление врагу оружия». Весьма обширный текст заканчивается строгим распоряжением: «Приказ прочесть во всех ротах, эскадронах, батареях, эскадрильях, командах и штабах». Действительно постановление высшего военного и государственного руководства напрямую касалось практически каждого, кто находился к тому времени в действующей армии.
Но потом… На протяжении долгих лет после окончания Великой Отечественной «двести семидесятый» оставался спрятанным за семью замками. В открытой печати полный текст важнейшего решения был впервые опубликован лишь на излете существования СССР — осенью 1988-го.
Причину такой засекреченности можно понять, если внимательно вчитаться в формулировки документа, обратить внимание на упомянутые там фамилии военачальников, примеры поведения которых в боевых условиях подводят базу под нормы, установленные отныне данным воистину убийственным приказом.
«Случайно оторвались»
Корреспонденту «МК» помог разобраться с «обратной стороной» сталинского распоряжения специалист, много лет занимающийся изучением событий Великой Отечественной войны, Семен Гладилин.
— Некоторые абзацы «двести семидесятого» больше напоминают по содержанию и стилю публицистику, а не то сухое изложение, которое свойственно официальным документам…
— Есть информация, что текст приказа писал лично Иосиф Виссарионович. Начало — такой своеобразный запев — получилось вполне в духе газетной передовицы той поры: «Не только друзья признают, но и враги наши вынуждены признать, что в нашей освободительной войне с немецко-фашистскими захватчиками части Красной Армии, громадное их большинство, их командиры и комиссары ведут себя безупречно, мужественно, а порой прямо героически».
Но дальше мы наталкиваемся на явное стремление завуалировать неприглядную действительность, максимально смягчить негативные для страны и ее вооруженных сил факты.
«Даже те части нашей армии, которые случайно оторвались от армии и попали в окружение, сохраняют дух стойкости и мужества, не сдаются в плен, стараются нанести врагу побольше вреда и выходят из окружения».
Давайте оценим, насколько соответствует действительности данный словесный пассаж.
Ходовой для последующих лет (правда, применительно к войскам противника) термин «котел» в тексте не встретишь. Но реально к моменту подписания приказа в такие котлы уже попали многие соединения РККА — от полков и дивизий до армий. Под Белостоком и Минском оказались окружены несколько сотен тысяч красноармейцев, из которых почти 325 тысяч были к 8 июля взяты неприятелем в плен. Уманский котел захлопнулся в конце июля 1941-го, и к 7 августа две оказавшиеся в нем армии общей численностью почти 160 тысяч человек немцы разгромили, захватив около 110 тысяч пленных… И это в приказе называется «случайно оторвались», «выходят из окружения»?
— Но ведь далее упомянуты конкретные положительные примеры…
— Да, один из упомянутых там эпизодов связан с тем же Белостокским котлом. «Зам. командующего войсками Западного фронта генерал-лейтенант Болдин, находясь в районе 10-й армии около Белостока, окруженной немецко-фашистскими войсками, организовал из оставшихся в тылу противника частей Красной Армии отряды, которые в течение 45 дней дрались в тылу врага и пробились к основным силам Западного фронта. Они уничтожили штабы двух немецких полков, 26 танков, 1049 машин, 147 мотоциклов, 5 батарей артиллерии, 4 миномета, 15 станковых пулеметов . Свыше тысячи немецких солдат и офицеров были убиты. 11 августа генерал-лейтенант Болдин ударил немцев с тыла, прорвал немецкий фронт и, соединившись с нашими войсками, вывел из окружения вооруженных 1654 красноармейца и командира… Командующий 3-й армией генерал-лейтенант Кузнецов и член Военного совета армейский комиссар 2 ранга Бирюков с боями вывели из окружения 498 вооруженных красноармейцев и командиров частей 3-й армии и организовали выход из окружения 108-й и 64-й стрелковых дивизий».
Без вины обвиненные
— Конечно, помимо перечисленных в приказе были и другие эпизоды, когда группы наших воинов прорывались из окружения. Однако при подготовке этого документа, чтобы обосновать его постановляющую часть, куда более важными являлись случаи прямо противоположные: окруженцы — командиры, генералы Красной Армии — вместо организации сопротивления врагу сдавались в плен. И не просто сдавались, а кто-то из них еще шел потом служить гитлеровцам. Здесь следует подчеркнуть, что достоверных сведений о таких предателях-перебежчиках из числа высокопоставленных военачальников на момент подписания приказа №270 (с начала войны прошло еще менее двух месяцев) не было…
— …Откуда же тогда появились в тексте конкретные фамилии?
— Кто стал «подсказчиком» Сталина, однозначно сказать не могу. Но судя по некоторым обстоятельствам того и более позднего времени, имена провинившихся генералов назвал «хозяину» его преданный помощник — комиссар 1 ранга Лев Мехлис, который был начальником Главного политического управления РККА. Он отличался крайне жестким, бескомпромиссным характером, был склонен к скоропалительным решениям и выводам.
Именно такие неподтвержденные фактами выводы позволили появиться в приказе №270 следующему фрагменту:
«Но мы не можем скрыть и того, что за последнее время имели место несколько позорных фактов сдачи в плен. Командующий 28-й армией генерал-лейтенант Качалов, находясь вместе со штабом группы войск в окружении, проявил трусость и сдался в плен немецким фашистам. …Пробились из окружения части группы Качалова, а генерал-лейтенант Качалов предпочел сдаться в плен, предпочел дезертировать к врагу».
Между тем в действительности командарм Владимир Качалов продемонстрировал настоящее мужество, пытаясь выполнить полученный приказ. В середине июля 41-го ему было поручено возглавить оперативную группу из трех дивизий и предпринять наступление из района Рославля в сторону Смоленска, форсировав Десну. Однако данный план с самого начала оказался обречен на неудачу: имевший заметное численное превосходство противник не только остановил наше контрнаступление, но и попытался окружить группу Качалова. В такой обстановке генерал-лейтенант вынужден был дать команду на отход обратно за реку. Сам же до последнего руководил боем «на передке», где и погиб 4 августа.
Кто из уцелевших, вырвавшихся из немецких клещей подчиненных Качалова потом возвел на него напраслину — неизвестно. Однако Мехлис поверил в предательство командарма безоговорочно (при этом несколько высокопоставленных политработников 28-й армии докладывали «наверх», что их командующий сдаться никак не мог). Вот и закрепилась на много лет позорящая память героя выдумка: мол, уехал генерал к немцам прямо на танке. Лишь осенью 1952 года удалось установить истину. Останки погибшего в бою командующего нашли и опознали в братском захоронении неподалеку от села Крайники. После этого — но далеко не сразу! — В.Качалов, заочно приговоренный военным трибуналом к расстрелу «за предательство», был реабилитирован. В мае 1965-го, когда страна праздновала 20-летие Победы, вышел указ о награждении Владимира Яковлевича Качалова орденом Отечественной войны I степени посмертно.
— В приказе №270 упомянуты и еще несколько «струсивших» генералов…
— Да, формулировки в отношении их прямо-таки беспощадные:
«Генерал-лейтенант Понеделин, командовавший 12-й армией, попав в окружение противника, имел полную возможность пробиться к своим, как это сделало подавляющее большинство частей его армии. Но Понеделин не проявил необходимой настойчивости и воли к победе, поддался панике, струсил и сдался в плен врагу , совершив таким образом преступление перед Родиной как нарушитель военной присяги.
Командир 13-го стрелкового корпуса генерал-майор Кириллов, оказавшийся в окружении немецко-фашистских войск, вместо того чтобы выполнить свой долг перед Родиной, организовать вверенные ему части для стойкого отпора противнику и выхода из окружения, дезертировал с поля боя и сдался в плен врагу. В результате этого части 13-го стрелкового корпуса были разбиты, а некоторые из них без серьезного сопротивления сдались в плен».
В документе, где двое этих военачальников подвергнуты такому словесному бичеванию, допущена — сгоряча? — даже фактическая ошибка: командарм-12 имел звание генерал-майора. Описания позорного поведения Понеделина и Кириллова тоже на поверку оказались не соответствующими действительности. Среди уцелевших командиров из частей 12-й армии нашлось несколько человек, которые стали свидетелями пленения генералов. Оказывается, пробуя вывести группировку из окружения, командарм и комкор организовали попытку прорыва, и во время завязавшегося боя, который перешел в рукопашную, гитлеровцы схватили обоих советских генералов (Кириллов оказался ранен). В немецких лагерях они провели более трех лет. Есть информация, что с Понеделиным встречался главный генерал-перебежчик Власов, пытаясь уговорить его пойти на службу в РОА, однако Павел Григорьевич отверг эти предложения и даже плюнул коллаборационисту в лицо.
После освобождения из лагеря войсками союзников Кириллова и Понеделина доставили самолетом в Москву, а там их уже ждали камеры Бутырки. Еще в 1941-м опальных генералов, обвиненных в сотрудничестве с немцами, трибунал заочно приговорил к смертной казни. Теперь они попытались доказать свою невиновность, но тщетно, хотя следователи не смогли найти конкретные данные о сотрудничестве подсудимых военачальников с гитлеровцами. Окончательный вердикт вынесен 25 августа 1950-го: расстрелять. Исполнили его незамедлительно.
А спустя еще пять с половиной лет, уже после смерти Сталина, дело пересмотрели. Павел Понеделин и Николай Кириллов были реабилитированы.
«Считать злостными дезертирами»
— Приказ №270 завершается весьма жесткой постановляющей частью, которую предваряют общие рассуждения. «Можно ли терпеть в рядах Красной Армии трусов, дезертирующих к врагу и сдающихся ему в плен, или таких малодушных начальников, которые при первой заминке на фронте срывают с себя знаки различия и дезертируют в тыл? Нет, нельзя! Если дать волю этим трусам и дезертирам, они в короткий срок разложат нашу армию и загубят нашу Родину. Трусов и дезертиров надо уничтожать».
А далее следует самая суть приказа:
«Командиров и политработников, во время боя срывающих с себя знаки различия и дезертирующих в тыл или сдающихся в плен врагу, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту как семьи нарушивших присягу и предавших свою Родину дезертиров.
Обязать всех вышестоящих командиров и комиссаров расстреливать на месте подобных дезертиров из начсостава…
Обязать каждого военнослужащего, независимо от его служебного положения, потребовать от вышестоящего начальника, если часть его находится в окружении, драться до последней возможности, чтобы пробиться к своим, и если такой начальник или часть красноармейцев вместо организации отпора врагу предпочтут сдаться ему в плен, — уничтожать их , семьи сдавшихся в плен красноармейцев лишить государственного пособия и помощи…».
То есть отныне все без исключения бойцы, командиры, генералы, оказавшиеся в плену, автоматически становились предателями. Их близких вместо поддержки от государства ждала потеря всякой материальной помощи, а то и вовсе арест. Именно так случилось с членами семей упомянутых в приказе генералов Качалова, Понеделина, Кириллова — они были репрессированы.
— Много ли оказалось в итоге тех, кому аукнулся этот знаменитый приказ «Умри, но не сдавайся!»?
— Сведения о количестве советских военнопленных за весь период Великой Отечественной в разных источниках довольно сильно отличаются. У нас можно встретить упоминания о 4,5–4,7 миллиона человек. Западные исследователи насчитали больше — от 5,2 и даже до 6 миллионов.
В любом случае количество «изменников», оказавшихся таковыми согласно приказу №270, огромное.
— Но ведь далеко не все из этих солдат и офицеров были виноваты в том, что оказались захвачены в плен. Не говоря уж об их сотрудничестве с гитлеровцами…
— Показательна статистика по возвращенным из фашистской неволи в Советский Союз военнопленным. В общей сложности повезло выжить примерно 1,8 миллиона человек. Всех их после репатриации подвергли проверке по линии органов СМЕРШ. Так вот, «особисты» в большинстве случаев не установили фактов предательства, добровольной сдачи в плен. Как итог — лишь 15–17% из бывших пленных все-таки получили обвинительный приговор и отправились за колючку ГУЛАГа.
Гораздо точнее сведения по захваченным неприятелем советским генералам. Всего за период Великой Отечественной в плен к гитлеровцам попали 86 обладателей таких больших звезд на петлицах и погонах. Основная их часть — 62 человека, — невзирая на все ухищрения нацистов, осталась верна присяге. 24 генерала признаны судом изменниками Родины и приговорены к смертной казни.
И еще один красноречивый показатель, тоже напрямую имеющий отношение к приказу №270 и его требованиям ни при каких обстоятельствах не сдаваться в плен: подсчитано, что во время войны покончили с собой, чтобы избежать позора, 11 наших генералов. Большинство этих инцидентов относится к начальному периоду войны.