Явлинский, Рыбаков: кто пришел на могилу Горбачева в годовщину его смерти
30 августа исполнилось 4 года со дня смерти Михаила Горбачева. В этот день на Новодевичьем кладбище собрались друзья, коллеги и люди, которые знали первого и единственного президента СССР лично. Многие из них сами уже в возрасте. Они вспоминали прошлое, советовали друг другу писать мемуары и признавались: рассказать есть что, только времени всегда не хватает.
Как прошла годовщина смерти Михаила Горбачева — в репортаже «МК».
В полдень на Новодевичьем кладбище было многолюдно. У входа стояли машины представительского класса.
— Это к Горбачеву, — кивнул охранник в сторону кладбища.
У могилы Михаила Сергеевича собрались несколько десятков человек. Рядом стоял сотрудник Росгвардии. Почти все друг друга знали, здоровались, обнимались. Со стороны происходящее больше напоминало встречу старых друзей, чем официальное памятное мероприятие.
Когда я подошла, могила уже утопала в цветах. Большие корзины с розами стояли вокруг памятника. Две женщины — сотрудницы Горбачев-Фонда — аккуратно раскладывали букеты.
— Дочка Михаила Сергеевича не смогла приехать по серьезной причине: логистика теперь сложная. Как ситуация станет попроще, приедет, — объяснила одна из них.
Среди собравшихся были политик Григорий Явлинский, председатель партии «Яблоко» Николай Рыбаков.
В толпе я заметила знакомые лица, некоторых из этих людей я уже видела на годовщине смерти Бориса Ельцина.
У памятника стоял журналист Юрий Рост. Я подошла к нему. Разговор получился совсем коротким.
— Горбачева я очень ценю как человека и политика и считаю, что лучшего у нас не было.
— А Ельцин?
— С Горбачевым я дружил… Вот и всё.
Приходили и обычные люди. В основном пенсионеры. Кто-то приносил цветы, кто-то просто стоял в стороне.
Но особенно интересно было слушать разговоры тех, кто знал Михаила Сергеевича лично. Они вспоминали общих знакомых, обсуждали фильмы, прошлое.
И почему-то снова и снова разговор заходил о воспоминаниях. О том, что их надо успеть записать.
— Мне много есть что рассказать, но времени все нет, — сокрушался один мужчина.
Другую женщину буквально уговаривали начать писать мемуары.
— Вы пишите текст по-немецки, а мы сами всё вставим. Немецкий, русский, неважно. Просто пишите от руки. В любой форме, в какой сможете.
Возникало ощущение, что люди пришли сюда не только вспомнить Горбачева. Вместе с ним они вспоминали и целую часть собственной жизни. Время, в котором были моложе, строили планы, спорили, дружили, верили…
Отдельные фразы долетали из разных концов толпы.
— Нам трудно. Очень трудно, — говорил один мужчина другому.
Чуть позже женщина спросила знакомого:
— А ты как?
В ответ прозвучало: «Раньше тут было дружелюбнее…»
О чем именно шла речь, понять было невозможно. Разговор тут же ушел в сторону.
Постепенно людей становилось меньше. Кто-то прощался до следующей встречи, кто-то еще долго стоял около памятника.
А когда основная толпа окончательно схлынула, у памятника осталась женщина. Она долго поправляла и без того аккуратно сложенные на могиле цветы.
Я подошла.
— Я лично знала Михаила Сергеевича, но журналистам рассказывать ничего не стану. Это личное… — немного помолчав, добавила: — А цветов тут всегда много. В любое время. Не только в памятные даты.
И действительно, даже после того, как знакомые Горбачева разошлись, к могиле время от времени продолжали подходить люди. Многие с цветами. Останавливались, несколько секунд смотрели на памятник и молча уходили.
Наконец появилась экскурсионная группа.
Я подумала, что гид скажет о Горбачеве что-то особенное. Или хотя бы напомнит, что 30 августа — годовщина его смерти.
— Здесь похоронен Горбачев. Его знает старое поколение… — произнесла экскурсовод.
И повела группу дальше. Кажется, о дате она не знала.
А женщина у могилы все еще поправляла цветы.