Глухая многодетная мать рассказала, как воспитывает 11 слышащих детей
Ежегодно в последнее воскресенье сентября отмечают Международный день глухих. Накануне этой даты мы поговорили с глухой мамой 11 детей Ниной Екимовой из Санкт-Петербурга. Женщина рассказала о родах с сурдопереводчиком, о воспитании в тишине и объяснила, почему не захотела бы вернуть слух.
— Нина, всех детей вы рожали сами?
— Да, всех одиннадцать сама! Никаких ЭКО. Мы всегда рожаем вместе с мужем Сергеем. Он моя защита! А Театр глухих в роддом прислал мне переводчика русского жестового языка с опытом. Так что, когда врач говорил мне что-то важное, стоя за моей головой, переводчик дублировал это четким жестом перед моим лицом.
— Как выглядит утро в такой большой семье?
— Утро начинается не со звонка будильника, а с вибрации. Я просыпаюсь первая. Бужу младших: захожу в комнату, включаю свет или легонько дергаю их за ногу. Собираем друг друга паровозиком. Утро у нас похоже на муравейник, где каждый знает свой маневр. У каждого есть своя зона ответственности. Если кто-то один выпадает из графика, например, застрял в душе, завтрак сдвигается для всех. А когда у тебя 11 человек едоков, остывший суп или задержка выхода — катастрофа вселенского масштаба.
— Все ваши дети слышат. Выходит, заболевание не всегда передается по наследству?
— Да, дети все слышат. Хотя у меня глухота, муж Сергей — слабослышащий. Так что генетика здесь ни при чем. Наши 11 слышащих детей тому прямое доказательство. Врачи нам сразу подтвердили: мы можем родить хоть двадцать слышащих малышей, а могут появиться и глухие, тут как карта ляжет. Но прямой передачи глухоты от родителя к ребенку нет.
— Как маленькие дети понимали, что мама не слышит? Приходилось объяснять им?
— Дети понимали это абсолютно естественно, без драм и специальных лекций. Для них быстро стало нормой: чтобы мама тебя услышала, на нее нужно сначала посмотреть или коснуться плеча. Они не знали другой реальности.
Самый забавный разговор об этом у нас случился со старшим сыном, когда ему было года три-четыре. Мы стояли в очереди в магазине, и какая-то женщина громко сказала мне что-то прямо в спину. Я, разумеется, не отреагировала. Сын дернул меня за рукав, я повернулась. Он посмотрел на ту тетю, потом на меня, подумал и спросил: «А почему она кричит тебе в пальто? Ей холодно?»
Пришлось объяснять. Я взяла его ладошки, приложила к своей шее и гортани, заставила его крикнуть «А!», чтобы он почувствовал вибрацию. Потом заткнула свои уши пальцами и показала пустую тишину. А затем так же заткнула уши ему. Сказала жестами: «Видишь? Там внутри ничего нет. Только тихо. Поэтому тёте надо смотреть маме в лицо, а не в спину». Всё. Ему этого хватило.
«Читаю по губам лучше детектора лжи»
— Дома вы разговариваете жестами?
— Дома только жесты. Голос включается, только когда приходят гости-слышащие. Наши старшие говорят на жестовом идеально. Средние, если торопятся, иногда мешают с дактилем — пальцевой азбукой. А вот младшие стараются показывать жесты.
— Кто в семье самый разговорчивый на жестовом языке?
— У старших детей руки летают быстрее звука. Они могут рассказать сказку на русском жестовом языке и одновременно показать погоду на завтра. А младшим сложнее делать сложные конфигурации, они берут два базовых жеста и строят из них предложения. Получается смешно и коряво, мы их постоянно передразниваем, заставляя показывать правильно.
— А бывает, что дети специально разговаривают голосом, чтобы мама не поняла, о чём они говорят?
— Раньше бывало. Лет в 10-12 они думали, раз мама не слышит звук, она ничего не видит. Но артикуляция губ выдает всё! Сейчас им бесполезно шептаться, я читаю по губам лучше любого детектора лжи.
— Если маленький ребёнок ночью плачет, как вы об этом узнаёте?
— Физика спасает. Вибрация пола — отличный проводник звука. Если малыш плачет в соседней комнате, наша кровать начинает дрожать. Ну и материнский инстинкт никто не отменял: я чувствую движение воздуха. Из техники есть радионяня с вибрацией, где датчик улавливает громкий звук.
— Вам приходится просить детей быть переводчиками, например, в поликлинике, магазине или школе?
— Стараемся этого избегать всеми силами. В поликлинике я прошу письменные заключения. В школе общаемся через мессенджеры с учителями. Дети могут помочь перевести меню в кафе, но взрослую ответственность мы на них не перекладываем.
— Как проходят родительские собрания и разговоры с учителями?
— Учителя давно привыкли к тому, что я глухая. Собрания делятся на две части. Сначала текстовый отчет скидывают в наш чат. Потом личная встреча: учитель пишет мне на бумаге основные моменты, я задаю вопросы жестами, муж озвучивает их голосом учителю. Это занимает чуть больше времени.
«Телефон до сих пор враждебен!»
— С какими ситуациями глухому человеку справляться сложнее всего?
— Телефон! Этот кусок пластика до сих пор враждебен. Запись к врачу, вызов такси, звонок из банка — всё требует переводчика РЖЯ (русский жестовой язык). Спасают “Госуслуги” и текстовые поддержки. С врачами сложно, когда они начинают говорить, отвернувшись к компьютеру. Я перестаю видеть губы и выпадаю из диалога.
— Давайте вернемся к теме родов. Возникали проблемы в роддомах из-за того, что вы не слышите?
— О, это отдельная история. Сначала было страшно: врачи не всегда понимали, а иногда и обижали. Но всё изменилось в 10-м роддоме. Когда я ждала двойню, то доверилась главному врачу и не ошиблась.
— Одиннадцать беременностей — огромная нагрузка. Вы всегда хотели большую семью?
— Это не было запланировано по графику, если вы об этом. Мы просто никогда не ставили себе «потолок». Нам нравится шум, суета, ощущение, что дом живой. Каждая следующая беременность была сюрпризом, но всегда радостным.
— Вы живете в квартире?
— Да, в огромной квартире! Нам не тесно! Мы любим друг друга, места всегда хватает. Но планируем купить большой дом.
«Ссора — отдельный вид искусства»
— Как вы познакомились с мужем?
— Мой муж — слабослышащий, почти глухой. Познакомились в МЦР-колледже. Мы однокурсники! Учились на дизайнера.
— В семье всякое бывает. Как выглядит ваша ссора? Жестами можно кричать?
— Еще как можно! Между собой мы говорим только на жестовом языке. Голос включаем исключительно как радионяню для детей. А ссора… О, это отдельный вид искусства! Самое страшное — сделать резкий жест «стена»: выставить открытую ладонь вперед, упереться в неё взглядом и отвернуться. К счастью, долго дуться друг на друга мы не умеем: квартира большая, быт общий, да и дети быстро начинают использовать нашу молчаливую паузу в своих хулиганских целях. Приходится объединяться обратно.
— Есть какой-нибудь жест или выражение лица, после которого дети понимают: мама сердится, и лучше не спорить?
— Есть базовое выражение лица — «прямая линия», каменная маска. И жест «стоп-сигнал»: открытая ладонь резко подается вперед, словно упирается в невидимую стену. После этого жеста споры прекращаются мгновенно.
«Находишься в режиме массового обслуживания»
— Что в семье с 11 детьми самое тяжёлое: деньги, быт, постоянная готовка?
— Деньги? Мы привыкли вертеться. Быт и готовка — это просто труд, к нему привыкаешь, как к чистке зубов. Когда вас тринадцать в доме, ты постоянно находишься в режиме массового обслуживания: накормить, проверить уроки, собрать, уложить. Ещё нужно сесть напротив одного ребенка и поговорить только с ним, посмотреть только его историю, узнать только его секрет. Нас много, и шум визуальный тоже велик. Нужно успеть заметить, если кому-то грустно, даже если он молчит.
— На что вы живете? Государство помогает? Муж работает?
— Мы с мужем готовим документы на звание «Мать-героиня». Мы очень благодарны за помощь государства: нам выделили микроавтобус, когда у нас было семеро детей, а сейчас мы пользуемся льготами на питание, проезд и обучение детей. Муж работает дизайнером-печатником, его зарплата — основа нашего бюджета. Я в декрете, получаю пособия. Мы стараемся распоряжаться деньгами разумно и экономно.
— Сколько времени уходит на завтрак или ужин? Даже не представляю, сколько нужно молока, хлеба или яиц на день.
— Завтрак у нас длится полтора часа посменно. Кастрюля супа на 13 человек улетает за один ужин. Молоко — пять литров в день. Хлеб — четыре-пять буханок. Яйца покупаем лотками по 20 штук. Закупаемся дважды в неделю, морозильная камера забита продуктами.
— Вы запоминаете, кто что любит есть, или дома действует принцип «что приготовили, то и едим»?
— Я готовлю на всех один большой ужин. Не нравится — дверь холодильника открыта, продукты внутри есть. Но обычно едят все. Когда ты работаешь у плиты по пять часов в день, быстро учишься готовить то, что гарантированно сметут. Никаких капризов типа «я это не буду» мы не принимаем. Это предел моей кулинарной дипломатии.
— Люди часто спрашивают вас: «Зачем вам столько детей?»
— Спрашивают постоянно. Мой любимый ответ на вопрос «Зачем вам столько?» — пожать плечами и сказать: «А чтобы было кому стакан воды подать мужу». У людей сразу пропадают вопросы, остается только хлопать глазами.
— Наверняка сталкиваетесь и с негативом в соцсетях?
— Злобные комментарии пишут, конечно. Интернет для этого и придуман. Я этих комментаторов вживую не знаю, за моим столом они не сидели, моих детей не лечили. Почему меня должно волновать их мнение? Моя семья — моя крепость, а не витрина магазина для досужих прохожих. Мы счастливы в своем шуме, и это главное доказательство того, что мы всё делаем правильно.
— Какой самый неприятный или глупый вопрос вам задавали именно потому, что вы глухая?
— Люди всерьез думают, что для вождения автомобиля нужны уши, а не глаза. Вопрос о том, как мой муж едет без клаксона, звучит абсурдно. Хорошо, что мне еще не задавали таких глупостей.
«Отсутствие звука научило ценить взгляд»
— Вы представляете, какие голоса у ваших детей?
— Конечно. Иногда я прикладываю руку к груди сына, когда он смеется, чтобы почувствовать вибрацию смеха. Мне кажется, у сыновей голос низкий, рокочущий. У дочерей — звонкий, как колокольчики. Хорошо, что старшие дети рассказывают, какие у них разные голоса. Мне очень приятно, что они так подробно всё описывают. Этого вполне хватает, чтобы порадоваться за них. Но отсутствие звука научило меня ценить другое: тепло ладони, взгляд, тяжесть головы на плече.
— А дети когда-нибудь спрашивали: «Мама, тебе обидно, что ты нас не слышишь?» Что вы им отвечаете?
— Спрашивал старший. Я ответила честно: «Мне жаль, что я не могу спеть вам колыбельную красивым голосом. Но я могу нарисовать эту песню вам на спине пальцами. Хотите попробовать?» Он заснул на второй минуте. Важен не канал связи, а посыл.
— Как правильно общаться с глухим человеком, если человек не знает жестового языка?
— Слышащие часто ошибочно полагают, что крик помогает глухому понять речь, хотя на самом деле он лишь искажает артикуляцию губ. Если вы хотите начать диалог, вам следует сначала убедиться в зрительном контакте или легко коснуться человека за предплечье. Вместо того чтобы повышать голос, лучше достаньте телефон и напишите свою просьбу в заметках — это самый быстрый способ передать информацию. Когда вы говорите, старайтесь смотреть прямо в лицо собеседнику и не прикрывать рот руками, так как большинство глухих людей активно читают по губам.
— Если бы завтра у вас появилась возможность вернуть слух, вы бы согласились?
— Нет. Я бы отказалась. Знаете, слышащие люди часто думают, что глухота — это черная дыра, пустота и страдание. Но для меня это мой фильтр. Мир звуков… он оглушает. Вы живете в постоянном информационном шуме: гул машин за окном, чей-то кашель в метро, крики из телевизора у соседей, скрип двери. Мой мир тише. В нем нет случайного мусора.
Если я хочу услышать мужа, я смотрю на него. Если хочу послушать музыку — я кладу руку на колонку и чувствую ритм всем телом, от пяток до макушки. Это не замена звука, это другой способ его проживания. Более честный, что ли.
Глухота давно перестала быть моей проблемой или диагнозом. Уберите её — и вся моя личность, построенная за сорок лет, может просто посыпаться. Мне придется заново учиться фильтровать звуки, заново привыкать к тому, что информация лезет в уши без спроса.
Я лучше останусь здесь, в тишине, где безопаснее и глубже. А новости я прекрасно читаю глазами.