Почему музыку Софьи Губайдулиной называли «неправильной»
Программа называется «Энигма». Ее повторили по «Культуре» на 95-летие Софьи Губайдулиной, великого композитора. Ее не стало два года назад, а передача записывалась перед ее 90-летием. То есть совсем недавно.
Губайдулина давно уже жила в Германии. Очень тихо, сосредоточенно. Говорила со звездами, смотрела на них. Писала музыку. Бессмертную музыку.
Она пережила свою дочь. Пережила двух своих мужей. Свое одиночество воспринимала как данность, божественное послание. И писала музыку.
После той передачи здесь, в России, удивились: как, она еще жива?! Ну понятно, мы ленивы и нелюбопытны. Среди нас жил гений (неважно, что за границей), человек, стоящий в одном ряду с Шостаковичем, Шнитке… Шостакович ей так и сказал когда-то: «Будьте верны до конца своей «неправильной» музыке».
Она была ей верна всегда. Несмотря на гонения, «черные списки». Она так чувствовала свою музыку и не могла иначе. Такая сложная, кому-то непонятная ее музыка. Русская музыка.
Такие программы, как «Энигма», тут просто необходимы. То была блистательная беседа Ирины Никитиной, ведущей, и великолепной Губайдулиной. Как же они чувствовали друг друга! На одной волне. Это можно пересматривать бесконечно.
А еще Софья Губайдулина написала музыку к говорухинской «Вертикали», к быковскому «Чучелу». И к «Маугли» — прекрасному мультфильму. Вспомните, какая музыка! А с кем там можно сравнить ее, Губайдулину? Ну, конечно, с Багирой. Тихой Багирой, мудрой Багирой, сосредоточенной. Есть такие женщины — пантеры по имени Багира. Вот такой была и Белла Ахмадулина, да.
Канал «Культура», «Энигма» и живая, великолепная Софья Губайдулина. Запомните ее такой. На все времена.