Вера Шведко рассказала, как решилась продать почку
На процессе над одним из участников банды «черных трансплантологов» — гражданином Израиля Борисом Вольфманом — допросили потерпевшую Веру Шведко, продавшую свою почку. Шведко рассказала, как ее убедили в безопасности операции и оказывали психологическое давление, чтобы она не передумала.
Как ранее писал «МК», следствие считает, что Борис Вольфман в 2006–2008 годах участвовал в схеме по нелегальной пересадке органов международной организации «черных трансплантологов». По версии следствия, он вместе с сообщниками уговаривал людей из бедных семей продать почку, оформлял поддельные документы, покупал билеты на самолет и сопровождал доноров в аэропорту и в гостинице в Стамбуле. Органы для пересадки богатым клиентам у потерпевших забирали в клинике Medicus в Приштине в Косово, но обещанные деньги при этом могли не выплатить полностью.
Вольфман обвиняется в торговле людьми в целях изъятия органов и причинении тяжкого вреда здоровью трем гражданам России. Показания двоих из них — Владимира Вербовского и Анны Авдюковой — уже были рассмотрены судом на прошлых заседаниях. В этот вторник была допрошена третья жертва — Вера Шведко.
Шведко присоединилась к судебному заседания по видеоконференцсвязи из Минеральных Вод. Некоторые детали она уже забыла, но прокурор зачитала также письменные показания, данные Шведко во время следствия, которые восстановили полную картину.
В 2008 году Шведко, на тот момент проживавшая в Тель-Авиве, прочитала в русскоязычном журнале объявление о том, что требуется донор почки. За орган обещали 10 тысяч долларов, был также указан контактный номер. Через неделю Шведко наконец решила позвонить по номеру. Принять такое решение женщину вынудила нужда — она жила на съёмной квартире, денег не хватало, младшая дочь упала со второго этажа и сильно ударилась головой, а на лечение требовались дополнительные финансы, которых не было.
На звонок ей ответил мужчина, представившийся Юрой. Они встретились на автостанции и за чашкой кофе все обсудили. Юра оказался обаятельным и обходительным собеседником. Он убедил ее, что никаких последствий для здоровья от удалению почки не будет и можно жить с одним органом хоть 90 лет. Шведко согласилась на операцию. Юра отвез ее вместе с еще двумя женщинами, которые тоже должны были стать донорами, к кудрявому молодому человеку, который показал шрам на животе и сказал, что у него все хорошо — «бегает, работает».
«Было жутковато, потому что шрам был очень большой», — признавалась ранее женщина следователю.
Юра купил билеты для всех троих женщин из Тель-Авива до Стамбула, откуда им предстояло вылететь в Приштину на операцию. В Стамбуле новоприбывших встретил израильтянин по имени Моше и отвез в гостиницу, где Шведко познакомилась с Борисом Вольфманом. С ним была некая светловолосая юная особа. Вольфман приглашал на ужин, объяснял, куда пойти, расселил всех в комнаты и в целом оставил впечатление вежливого гостиничного работника.
— Так хорошо разговаривал: «хотите то, хотите это». Говорил на чистом русском.
Красивый голубоглазый молодой человек лет 25, что бросается в глаза. Визуально запоминающийся, — сказала Шведко про подсудимого.
Она добавила, что документы у нее забирал Юрий, чтобы купить билеты, а выдал уже после операции. Кроме того, в Стамбуле гулять донорам разрешалось только вокруг гостиницы, где они провели ночь. Затем женщины полетели в Приштину. В самолете Шведко увидела человека, которому она должна была отдать почку. Как она позже узнала, реципиентом стал пожилой тяжелобольной немец.
Саму клинику женщина описала как двухэтажное аккуратное здание с красивым холлом. После операции Моше аккуратно положил ей под подушку оговоренную сумму. Менее чем через трое суток Вера вылетела обратно.
— Ужасно чувствовала себя, болел живот, — рассказала Шведко, — несколько месяцев потребовалось на восстановление, пила обезболивающие. Но сейчас проблем со здоровьем нет.
Он добавила, что ее старшая дочь Анна Авдюкова тоже продала почку.
— Последовала маминому дурному примеру. Ей позвонил Моше, у которого был номер, потому что с его телефона я как-то звонила дочери сказать, что со мной все в порядке. Дочь все знала о случившемся и тоже была в трудном материальном положении — с двумя детьми после развода, — объяснила потерпевшая.
Шведко отметила, что ее просили молчать и не задавать лишних вопросов, поэтому она знала с самого начала, что все это незаконно. Кроме того, на нее оказывалось психологическое давление — говорили о том, что реципиент почки уже еле дышит и его нужно спасать. Уже в клинике у нее были сомнения, правильно ли она поступает, но в случае отказа Шведко побоялась, что ее принудят к операции, ведь Косово — страна, где могли не соблюдаться законы.Тем не менее до того момента, как к ней обратились правоохранители, женщина себя потерпевшей не считала, потому что на все согласилась добровольно, и претензий в связи с совершенным в отношении нее преступлении лично к Вольфману у нее нет.
— Только от следствия узнала, что у клиентов брали большие суммы, а выдавали донором всего одну десятую от них. Это тоже обидно, — посетовала Шведко.
Адвокат подсудимого спросила у нее, какого наказания заслуживает Вольфман в случае признания его вины.
— Не совсем строго, — сказала женщина, на что подсудимый коротко рассмеялся.
— Понимаю, что вам причинили вред, я очень извиняюсь, — обратился он к потерпевшей. — Хочу сообщить, что я к этому никак не причастен.
На этом закончилось представление доказательств со стороны обвинения.
Адвокат подсудимого рассказала «МК», что дочь Шведко Анну на прошлом заседании тоже опросили по ВКС, потому что она проживает в Камчатке. По словам защитницы, потерпевшая не смогла точно сказать, является ли мужчина в «аквариуме» тем человеком, которого она видела 18 лет назад в аэропорту Стамбула. Адвокат также не считает себя потерпевшей и не жалуется на проблемы со здоровьем.
До ухода судьи в совещательную комнату для вынесения решения осталось всего два заседания — допрос 9 ноября и прения сторон 17 ноября. Вольфман просил больше времени, чтобы ещё один новый адвокат успел ознакомиться с делом, однако суд ему в этом отказал.