Бывшая смотрительница раскрыла изнанку работы в провинциальном музее
14 мая в России отмечают День музейного смотрителя. Со стороны кажется, что скучнее работы не придумаешь. Тихий зал, картины, редкие посетители и стул смотрителя в углу.
В крупных городах в музеях нередко работают люди, связанные с искусством. В регионах такую работу выбирают, потому что другой просто нет.
Мы поговорили с девушкой, которая работала смотрителем в небольшом музее в провинциальном городе, а потом стала вести паблик о своей музейной работе в соцсетях.
— Давайте честно: скучно работать смотрителем в провинции?
— Я совмещала работу смотрителя и мастера детской творческой музейной студии. Приходилось организовывать мероприятии, помогать их проводить. Скучать и засыпать на рабочем месте мне не приходилось.
— В музейные смотрители берут всех?
— Смешно, но на такую дешевую и неблагодарную по оплате должность мне пришлось проходить длительное собеседование. Еще несколько месяцев не хотели брать, потому что образование не подходило.
В договоре должность была прописана просто как «музейный смотритель». Мои обязанности должны были быть, как у охранника: следить за залом, экспонатами, посетителями. Но при этом требовалось образование либо литератора, либо историка, либо филолога. А у меня экономическое.
В итоге за меня замолвили слово, потому что после ковида в нашем городе с рабочими местами была лютая напряженка. А потом руководители увидели, что я могу сценарии мероприятий писать, экскурсии проводить, да что только не могу.
Но вопросы на собеседовании мне задавали будто принимают на какую-то серьезную должность. Выглядело смешно.
— Кто были ваши коллеги по образованию?
— В основном филологи и историки.
— Вас чему-то обучали?
— Ничему меня не обучали. Скорее я сама обучала сотрудников. Смешно, но факт.
— Сколько платили?
— В 2021 году официально назначили 8 тысяч рублей, но мне удалось как-то договориться хотя бы до 13 тысяч. Жить на эти деньги было невозможно. Мой труд на той работе совершенно не окупался. В любых городах смотрителям платят едва выше прожиточного минимума. Увы-увы. Но я уже больше трех лет там не работаю, так что сейчас всё в порядке.
«Вынужденная должность»
— Что вообще требуется от смотрителя? Есть запреты типа: нельзя смотреть в телефон, читать, вязать?
— Можно почти всё. Я работала 5 дней в неделю, кроме пятницы и субботы. Кстати, воскресенье считался самым комфортным днем. Народу мало, тогда как в остальные дни было очень загружено, потому что помимо обязанностей смотрителя мне навязали еще кучу других.
Если говорить про обычных смотрителей в других музеях, где мне тоже приходилось дежурить, они заняты своим делом в основном тогда, когда есть посетители. Нужно просто стоять и смотреть, чтобы никто ничего не трогал. Смотритель может подойти, что-то подсказать, ответить на вопросы про экспонаты, показать, где туалет или раздевалка.
А когда посетителей нет, можно и в телефон посмотреть. Почему бы и нет?
— Дресс-код нужно было соблюдать?
— Особого дресс-кода не было. Джинсы и футболки не запрещались. Нельзя было только что-то спортивное или слишком короткое. Но это почти на любом рабочем месте так.
— Чаще всего смотрители — женщины пенсионного возраста. Молодые не идут?
— Мы вот были молодые. Мне было 26, моей коллеге — 30. Остальные в основном были преклонного возраста. К нам относились как к малышам.
Женщины старшего возраста чаще работают смотрителями потому, что они либо давно там и не рассматривают смену деятельности, либо потому что в другие места не берут.
Чаще всего это вынужденная должность. Молодые туда работать не пойдут из-за неблагодарной оплаты. Если бы мне тогда удалось найти более высокооплачиваемую работу, моей ноги бы в музее не было.
— В обязанности смотрителя входит вычислять странных людей?
— Как у любого охранника: если видишь подозрительного человека, не спускай с него глаз. Следить за людьми, за сохранностью экспонатов и за чистотой — как раз типичные обязанности смотрителя.
— Замечания часто приходилось делать?
— Да, в основном родителям непослушных детей, которым позволяли делать всё что угодно. Не понимаю таких людей. Если берешь с собой неуправляемого ребенка в музей, то держи его хотя бы за руку, а не отпускай бегать и крушить всё вокруг.
Еще посетителям нельзя ходить возле экспонатов с открытыми напитками и едой. Люди жуют, пьют, всё капает. Иногда попадались странные посетители, правила не соблюдали.
— Пьяные были?
— Пьяных на моей практике, благо, не было. Но если бы были, мы бы позвали охранника и вывели таких людей.
«Проверяли каждый угол на подозрительные предметы»
— Историю экспонатов вы обязаны были знать?
— Хотя бы минимально — да. Но в мои личные обязанности входило все! Так что мне нужно было знать и экскурсии тоже. Особенно потому, что по воскресеньям я оставалась единственным сотрудником на половину нашего музея. Проводила экскурсии, творческие мастер-классы для всех, кто приходил. Было много обязанностей, и физически это тяжело вывозить. Думаю, если бы были только обычные обязанности смотрителя, работа тоже утомляла бы, но уже морально.
— Бывали дни, когда посетителей вообще нет, но всё равно надо сидеть на стуле?
— Конечно! Как раз по воскресеньям. И да, приходилось сидеть на стуле всё время под камерами. Еще в конце рабочего дня нужно было обходить весь музей и проверять каждый угол, чтобы не было подозрительных предметов. Особенно с учетом нынешней обстановки на юге России, мало ли что может произойти.
А когда был большой поток посетителей, приходилось много не просто ходить, а порой и бегать. Потому что на мне еще были мероприятия. Иногда для детей устраивали квесты на Новый год, полноценную музейную новогоднюю программу. Чувстововала себя аниматором.
Еще были «Ночи музеев», всякие музейные кварталы, где приходилось развлекать посетителей, выносить стенды и столы на улицу. Движ был по полной.
«Требовали, чтобы пахали, как лошади»
— Правда, что посетителям запрещено носить рюкзак за спиной, чтобы не задеть экспонаты?
— Смотря где. Но лучше всё же снять верхнюю одежду и рюкзак. И желательно оставить сотню своих пакетов в раздевалке. Да и телефон лучше убрать. Это банальное уважение к экскурсоводу и безопасность при проходе мимо экспонатов.
— Смотритель закреплен за определенным залом или может менять место?
— Смотритель не закреплен намертво за одним залом. Он даже по первому зову может отправиться в другой музей в том же городе, например, из-за болезни другого смотрителя если директор попросит. Так что смотрители могут перемещаться и по залам, и по музеям.
— Сидеть часами и ни с кем не разговаривать тяжело? Я читала, что молодых хватает на месяц такой работы. Вы сколько проработали и почему ушли?
— Мне как раз приходилось не молчать, а порой без умолку разговаривать с посетителями. Меня не устраивало количество дополнительных обязанностей и зарплата. Я проработала год и два месяца. И только потому, что не находилась другая работа.
— Поесть, попить, отлучиться в туалет можно?
— Да, мы друг друга заменяли даже во время музейных кварталов. А так вообще могли на час уйти поесть в столовую. Мы с коллегой спустя полгода работы решили так делать, опираясь на трудовой договор. С нас порой требовали, чтобы мы пахали как лошади, без остановок. Но в обеденный перерыв они ничего не могли нам сделать. Так что мы брали и уходили, когда наступало это время. Себя таки надо ценить.
— На своей странице в соцсети вы писали, что вам нельзя было брать больничные и уходить в отпуск. Это как?
— Ооо, да… С больничными и отпуском был сюр. Мне отпуск переносили несколько месяцев подряд. Жесть просто. По правилам отпуск стоял с октября. Когда меня отпустили? Только весной! Тут увы и ах. У нас еще расформировали сотрудников по разным музеям, и нас осталось трое. Но пахали как кони мы вдвоем с коллегой. На нас всё держалось. И при этом нас не ценили. Ну и одно из другого вытекает. Мы всегда находились в поиске другой работы.
«Премии?! Это что?»
— Если что-то из экспонатов пропадает, смотритель виноват?
— Нет, всегда посмотрят камеры, взвесят «за» и «против». У меня был случай, когда дети повалили большую колонку возле сцены. Музей оплатил ремонт. Я бы никак не смогла спасти эту громадину, да и главное, что детей не прибило.
— Некоторые смотрители говорят: если не любишь людей, такая работа не подойдет?
— Я не особо люблю людей в нашем городе, честно говоря. И уже который год в этом убеждаюсь. Но выбирать, как говорится, не приходится.
— Что больше всего раздражало в посетителях?
— Неумение следовать банальным правилам, стадное чувство и неспособность утихомирить своих детей. Мы старались объяснить, что мы, конечно, не Эрмитаж и не Лувр, но и не детская площадка.
— Правда, что смотритель должен уметь оказывать первую медицинскую помощь?
— Не должен, в обязанности это не входило. Но мы могли помочь, если это было в наших силах.
— Я читала, что смотрители не имеют права слушать экскурсию. Если подойти слишком близко, могут сделать выговор.
— Экскурсии мы могли слушать, даже вести. У нас большинство смотрителей более-менее знали экскурсии в тех залах, где сидели. Может, это специфика каждого музея, и везде по-разному. Но у нас бы никогда не выписали штраф за то, что смотритель находится близко к экскурсоводу и людям.
— А премии за хорошую работу выписывали?
— Премии? Это что? Нет! У нас такого не было.
— В маленьком музее тяжелее работать, чем в большом? Более скучно?
— По воскресеньям как раз были чилловые дни. Со мной был телефон, интернет, сериальчики, ну и еще мои собственные комиксы, которые я рисую. Скучать особо не приходилось.
Можно было и станцевать, почему нет? Всё равно порой никого не было. А во время новогодних недель у нас всегда играла музыка, которую мы сами же и кидали на флешку. Мне было нечего терять. Моей коллеге тоже. Особенно после полугода работы там.
— Вам не казалось, что такая работа — потеря времени? Что ты как будто расходуешь жизнь впустую?
— Да. Но я так скажу по поводу любой работы. Вообще не понимаю этот привычный всем жизненный уклад. Работа занимает больше 70 процентов жизни, если учитывать и рабочие часы, и дорогу. Свободного времени у людей крайне мало. Но это уже меня заносит в более широкую тему про трату времени впустую.
Любой был бы счастлив, если бы была хотя бы официальная четырехдневная рабочая неделя. Пусть с разными выходными, чтобы все сотрудники разом не пропадали с пятницы по воскресенье.
— В каких музеях вы работали?
— Дело было в нескольких музеях Таганрога: ТГЛИАМЗ, Гимназия Чехова, Музей градостроительства. Еще нас могли послать в Лавку Чеховых и Домик Чехова. Но там можно было бы умереть со скуки. И туалет не рядом, а мне такое, знаете ли, критично.
— Кто-то может получать удовольствие от такой работы?
— Можно было получать удовольствие, когда у нас была хорошая адекватная начальница. Первые два месяца работы там были раем. Мы с коллегой веселились, проводили мастер-классы. Всё было отлично. А потом… Я создала паблик в Сети, где описывали свои будни. И не знаю, как можно получать удовольствие от мизерной зарплаты. Считаю, работникам культуры должны платить больше. Это правда безобразие. Музеи, библиотеки, театры…