«Мы осиротели без тебя»: как в Москве простились с Анатолием Кашпировским
На Троекуровском кладбище простились с Анатолием Кашпировским. Похороны человека, который когда-то собирал стадионы, а его эфиры смотрели миллионы, оказались на удивление скромными. Ни многотысячных толп поклонников, ни автобусов с желающими проводить целителя в последний путь. Кажется, журналистов собралось больше, чем самих прощающихся.
Но те, кто пришел, продолжали верить в феномен Кашпировского. Собравшиеся рассказывали о чудесных исцелениях, исчезнувших опухолях, бесплодии, которое удалось победить, и переломах, сросшихся после просмотра его сеансов.
Как провожали легенду телеэкрана — в репортаже «МК».
До начала церемонии оставался час. Обычно на похоронах известных людей к этому времени возле траурного зала уже собирается толпа. Здесь же было пусто. Только журналисты с камерами и микрофонами.
Признаюсь, я ожидала увидеть совсем другую картину. Была уверена, что к кладбищу потянутся автобусы с поклонниками из разных городов. Да, его звездный час остался в далеком прошлом, билеты на выступления стали дорогими, но армия почитателей никуда не исчезла. По крайней мере, так мне казалось.
Однако ажиотажа не случилось.
— Скоро сами себя будем снимать, сами создавать атмосферу… — пошутил коллега, оглядывая журналистскую толпу.
Охрана тем временем предупредила: фотографировать в траурном зале запрещено. Таково решение родственников. Исключение сделали лишь для нескольких телекомпаний, попавших в специальный список.
Сам Кашпировский в последние годы журналистов недолюбливал. Считал, что его не понимают, называют шарлатаном. Интервью практически не давал. И вот результат: даже после смерти его близкие предпочли оградить траурную церемонию от камер.
«Он не просто помогал. Он исцелял»
Ближе к полудню стали появляться поклонники. В основном люди старшего возраста, с букетами цветов.
Я обратила внимание на супругов лет пятидесяти.
— Он был чудесный человек, тут лишних слов не надо, — начал мужчина.
— Вам помогал?
— Он не просто помогал. Он исцелял! — вмешалась супруга. — Вы все его программы с 1989 года пересмотрите и поймете. Многие люди благодаря ему вернулись к жизни. Мы до сих пор постоянно смотрим его видео…
Следом подошли две женщины с розами. Одна из них, Татьяна, родом из Киева, сразу заявила: «Я ему обязана жизнью! В восемнадцать лет у меня обнаружили неоперабельную опухоль, были серьезные проблемы с яичниками, бесплодие. К Кашпировскому меня привела бабушка».
Женщина перечисляла диагнозы. Сообщила, что ей удалось родить сына.
— А само исцеление как случилось? — журналисты пытались разобраться, что именно произошло.
— У нас были творческие встречи, философские беседы. Анатолий Михайлович просто разговаривал, общался, объяснял. Никакого гипноза, никакого воздействия. Не нужно было ждать, что почувствуешь жар, холод или тепло…
— Но как разговором можно помочь забеременеть?
— Он создавал программирующую ситуацию. Мог дать обратный ход процессу. Вот почему у людей седина проходила? Это биохимическая реакция, искусственно вызванная.
По словам Татьяны, через 3,5 месяца после встреч с Кашпировским обследование показало, что прежних проблем больше нет. Позже у нее родился сын. Но на этом история не закончилась.
— У сына был порок сердца, он плохо переносил физические нагрузки. Не мог даже подняться на второй этаж, отец носил его на руках… А после нескольких встреч с Анатолием Михайловичем побежал.
Женщина уверяла, что общалась с Кашпировским 8 лет. И запомнила его не только как целителя.
— От него исходило такое тепло, искреннее желание помочь людям. После своих исцелений я предложила ему помощь, если когда-нибудь понадобится. Он отказался: «Что вы, что вы, неудобно». А еще у него был искрометный юмор — не в бровь, а в глаз.
Татьяна вспоминал еще один поступок, за который она благодарна Кашпировскому:
— В 2021 году от ковида умер мой папа в Киеве. Анатолий Михайлович помог перевезти его в Москву и похоронить. Без него бы ничего не вышло. Мне его будет очень не хватать…
К журналистам подвели и сына женщины. Подросток отвечал скупо. Признался, что историю своего исцеления знает со слов матери. Назвал Кашпировского великим, порядочным человеком, в котором не было злости и гнева.
К разговору подключилась родственница Татьяны:
— Он сам пробуждал какую-то неведомую силу в людях! Он просто великий. Я сама на его сеансах всегда падала…
— Вам-то он чем помог?
— Я его любила и уважала. Он помогал моей маме.
— А лично у вас что прошло?
— Я же объясняю, моя мама к нему ходила, у племянницы ребенок родился. А что у меня прошло, я пока не знаю…
Подобных историй в тот день было немало.
Одна пенсионерка уверяла, что после просмотра аж 60 сеансов в Интернете почувствовала себя значительно лучше: «У меня сердечная недостаточность была. А теперь посмотрите на меня! Разве скажешь, что у меня вторая группа инвалидности?..»
Павел, представившийся соседом Кашпировского, рассказал, что после посещения выступления у него якобы зажил компрессионный перелом позвоночника: «Когда смотрю его эфиры и он дает установку на снятие боли, боль проходит. Бегать могу!»
Кто-то рассказывал о восстановившемся зрении, кто-то о сросшихся переломах и исчезнувших болезнях желудка. Одна женщина призналась, что держит фотографию Кашпировского на рабочем столе — уверяет, что та помогает справляться с болью…
В какой-то момент от рассказов о чудесах у меня закружилась голова.
Никаких медицинских подтверждений этих историй собравшиеся не предъявляли. Но говорили настолько уверенно, что спорить было бесполезно.
«Передал дар Жириновскому»
Одним из самых заметных гостей на прощании оказался основатель Московской школы гипноза Геннадий Гончаров. Он рассказал, что в мае побывал на выступлении Кашпировского. Не как пациент, а как специалист, которому было интересно посмотреть на работу коллеги.
— Было заметно, что в последнее время он угасал. Кстати, в жизни он был совершенно обычный человек, но стоило ему выйти на сцену, как он преображался. В мае он еще хорошо выступал, хотя уже экономил силы. Похудел, глаза запали, огонь постепенно угасал. Раньше работал с размахом, на износ…
По словам Гончарова, на одном из сеансов Кашпировский выбрал из зала около 50 человек.
— Отвернулся, махнул рукой — и все упали. Кто коленом об стол ударился, кто локтем… Я бы действовал мягче. Но серьезных травм никто не получил.
— Но ведь это шоу? — спросили журналисты.
— Эффект-то был!
Гончаров считает, что вокруг Кашпировского в свое время создали несправедливо негативный образ.
— Доходило до абсурда. Приезжает «скорая» к бабушке, у которой случился приступ. Врачи спрашивают: «Кашпировского смотрела?» Им отвечают: «Нет». Тогда говорят: «Наверное, рядом кто-то смотрел». А родственники объясняют, что у бабушки вообще телевизора нет!
Не успел Гончаров закончить, как в разговор вмешался еще один персонаж — известный завсегдатай звездных похорон Иван Кулебякин. Его можно встретить едва ли не на каждом громком прощании. Обычно на него мало кто обращает внимание, но в этот день неожиданно пробил его звездный час.
— Со второго на третье октября я умирал. И Кашпировский умирал. Но мое сердце крепкое — как видите, стою перед вами!
Затем Кулебякин вспомнил, как однажды попал на сеанс Кашпировского вместе с актером Владимиром Пермяковым, известным по роли Лени Голубкова в рекламе «МММ».
— Нас поставили в строй. Мы с Пермяковым упали, полежали, поболтали между собой. Минут пять-семь пролежали. Потом встали и пошли в зал. А перед нами женщина упала, но почему-то села. Кашпировский ей: «Почему сидишь?..»
Кулебякин рассуждал о том, что на выступлениях всегда было много театральности, вспоминал дорогие билеты и продажу различных товаров.
— Так вы его критикуете?
— Сила мысли делает свое дело, — дипломатично ушел от ответа мужчина.
Тем временем поклонники продолжали делиться воспоминаниями.
Молодой человек, представившийся основателем глянцевого журнала, назвал Кашпировского легендой и посетовал, что нынешняя молодежь почти ничего о нем не знает.
— Главное — никому не говорить, где его похоронят. Недоброжелателей у него хватало — могут могилу осквернить. Он всегда говорил, что у него нет учеников и последователей. Но мне кажется, Жириновскому он свой дар передал. Они ведь много общались. Неслучайно Жириновский потом столько всего предсказал…
Рядом женщины возмущались, что в последние годы помощники Кашпировского изолировали его от поклонников.
В этот день каждый из собравшихся хотел успеть поведать собственную историю.
«Его уже нет, а вы продолжаете запрещать»
Наконец началось прощание.
В траурном зале за соблюдением запрета на съемку следили специально поставленные люди. Стоило кому-то достать телефон, как тут же делали замечание.
— Его уже нет, а вы все продолжаете запрещать! — возмутился один из пришедших.
В центре стоял гроб из темного дерева, окруженный корзинами белых роз. На траурных лентах — надписи: «Мы осиротели без тебя», «От Ирины и Виктории из Эстонии», «От излеченных пациентов»…
На большом экране шли кадры выступлений Кашпировского. Мелькали города: Алма-Ата, Барнаул, Абакан, Новосибирск, Москва… Даты: 2016, 2017… Переполненные залы и сотни рук, тянущихся к сцене.
А здесь, в траурном зале, было тихо.
Близких собралось немного. В центре сидела супруга Кашпировского в темных очках. Рядом — подруга семьи и молодой мужчина, который позднее назвал себя «почти сыном» Анатолия Михайловича.
Несколько кресел возле гроба оставались свободными. Организаторы приглашали занять их обычных поклонников, чтобы заполнить пустующее пространство.
Жена Кашпировского сидела, опустив голову, плакала. За всю церемонию не произнесла ни слова.
Ведущий начал траурную речь и неожиданно назвал покойного экстрасенсом. Это вызвало недовольство близких: сам Кашпировский при жизни терпеть не мог подобного определения и всегда указывал, что он врач-психотерапевт, а не экстрасенс.
Первой к микрофону вышла Елена Варфоломеева, представившаяся другом семьи. Текст прочитала по бумажке: «Он был врачом с большой буквы, посвятил жизнь служению людям. Сейчас соболезнования приходят со всего мира. В его семье царили любовь и преданность. Повторить его феномен не сможет никто. Спасибо за волшебство и радость, которые он подарил».
Следом выступил Станислав, много лет работавший с Кашпировским: «Мы знакомы больше пятнадцати лет. Он был мне как отец, а его жена — как мама, сестра и друг. Мы проводили по три выступления в день. Он заставлял меня учить стихи, много читать, а потом пересказывать прочитанное. Между выступлениями тренировал нас: делали отжимания, приседания, упражнения с гирями. Гири у нас всегда были с собой! Он хотел сделать из нас настоящих людей».
Дальше подчеркнул: «Хочу добавить: Анатолий Михайлович не был экстрасенсом. Никогда!»
После этого он прочитал стихотворение, которое когда-то заставил его выучить Кашпировский.
Затем к микрофону стали подходить люди, не входившие в близкий круг покойного. Одна женщина рассуждала, что имя Кашпировского должно стоять в первых рядах великих ученых, а его открытия когда-нибудь признают: «У нас невежественная журналистика! Для Москвы это позор. Если появится кафедра клинической биофизики, имя Кашпировского должно быть там в первых рядах. Это будущее медицины и психологии!»
Затем наступила пауза.
— Кто из близких еще желает сказать несколько слов? — обратился к залу ведущий.
Желающих не находилось.
Пауза затянулась.
Наконец поднялся пожилой мужчина, представившийся врачом и другом Кашпировского: «Подумайте, он собирал стадионы! Таких людей больше нет. Несколько дней назад мы разговаривали по телефону, все было хорошо. Его уход стал неожиданностью».
Мужчина вспоминал, как сеансы Кашпировского помогали людям переживать тяжелые времена: «Когда миллионы лишались работы, зарплаты, уверенности в завтрашнем дне, он дарил им надежду. У кого-то муж пил, у кого-то бизнес развалился, кто-то потерял все… А после его выступлений люди выходили счастливыми, у них светились глаза. Они хотя бы на время забывали о болезнях и проблемах. И уже за это ему спасибо».
Я снова посмотрела на экран. Там Кашпировский стоял перед огромным залом. Люди тянули к нему руки, ловили каждое слово.
Тогда как у его гроба оставались свободные кресла.
«Какой ужас, когда уже закончит?!»
Прощание продолжалось.
Молодой мужчина поблагодарил Кашпировского за то, что тот назвал его лучшим учеником: «Вы озарили мою жизнь. Сделали для меня больше, чем отец. Всем, чего я добился, обязан вам».
Женщина лет сорока пяти вспоминала встречи в Новосибирске: «Люди приходили к нему в самые страшные моменты жизни, когда врачи говорили: смиритесь. Я видела мужчину, которому удалили полтора метра кишечника. Он не мог подняться на сцену, а после сеанса поднялся. Мне Анатолий Михайлович подписал фотографию: «Буду помогать виртуально». Карточка всегда со мной».
Другой выступавший, бывший заместитель руководителя научного института, уверял, что открытия Кашпировского еще станут предметом серьезных исследований: «Наука тогда не поняла его. А ведь он показывал предельные возможности человеческого организма. Его подход в будущем может спасти тысячи жизней».
Женщина призналась, что страдала паническими атаками и депрессией: «А он просто говорил: «Не бойся».
Ближе к концу церемонии слово взял мужчина, представился Павлом. Рассказал, что познакомился с Кашпировским еще в 1991 году, выступал на его сеансах как артист. Затем прочитал собственные стихи, посвященные Кашпировскому, подражая голосам то ли Джигурды, то ли Высоцкого. Особенно запомнилась: «Он штангу поднимал, не стаканы!»
Стихи долго не заканчивались. В зале начали переглядываться, кто-то ворчал.
— Какой ужас, когда он уже закончит?! — послышалось в толпе.
Наконец выступление завершилось.
После церемонии гроб вынесли на улицу.
Никаких аплодисментов, которыми провожают знаменитостей, не прозвучало. Да и народу к этому моменту осталось совсем немного. Вокруг стояли в основном журналисты.
За гробом шла супруга Кашпировского. Она по-прежнему была в темных очках, с опущенной головой.
Пресса тут же окружила женщину. Казалось, ей шагу ступить невозможно. Она остановилась. Замерла. Стояла неподвижно, пока гроб грузили в катафалк.
Журналисты ждали хоть одного слова. Но она молчала.
— Она что-нибудь скажет или так и будет молчать? — пытались прорваться ближе поклонники.
Женщина немного прошла за катафалком и снова остановилась. Потом за ней приехала машина, и она уехала.
Ни слова журналистам. Ни слова на церемонии.
А возле траурного зала тем временем гипнотизер Геннадий Гончаров и Иван Кулебякин, еще недавно рассказывавший, как падал на сеансах Кашпировского, раздавали автографы.
Трудно было придумать более странный финал.
Когда-то миллионы людей сидели перед телевизорами и боготворили Анатолия Кашпировского. Им восторгались и его ненавидели, он заставлял людей верить в невозможное. А теперь его провожали несколько десятков поклонников — каждый со своей историей спасения.
