Суд над матерью, задушившей детей, превратился в национальное шоу
Одно из самых громких уголовных дел последних лет в США закончилось ничем. Линдси Клэнси обвиняют в убийстве троих своих маленьких детей; защита утверждает, что в момент трагедии она страдала послеродовым психозом. Одиннадцать присяжных были готовы признать ее невиновной по причине психического расстройства, один выступил против — и 4 сентября судья объявил процесс несостоявшимся.
За три года эта семейная трагедия превратилась в национальное шоу в прямом эфире: к суду съезжались сторонники Клэнси в розовых футболках «Поверьте ей», на исход дела принимали ставки, а после срыва вердикта высказался даже Дональд Трамп. Клэнси пока не оправдана и не осуждена, все обвинения остаются в силе.
Следующее слушание назначено на 29 сентября — и прокуратуре предстоит решить, начинать ли процесс заново.
Трое детей в одном подвале
Линдси Клэнси работала медсестрой в родильном отделении Massachusetts General Hospital. Вместе с мужем Патриком они воспитывали троих детей: пятилетнюю Кору, трехлетнего Доусона и восьмимесячного Каллана.
На суде Патрик Клэнси подробно рассказывал, как жена возвращалась к работе после рождения детей. По словам мужа, каждый раз приближение выхода на работу после декрета вызывало у нее сильную тревогу: Линдси тяжело переживала необходимость расставаться с детьми, и она рожала последующего ребёнка, чтобы иметь возможность не работать.
При этом, по его словам, семья не находилась в ситуации, когда Линдси была вынуждена немедленно начинать зарабатывать. Патрик специально откладывал деньги, чтобы жена при необходимости могла как можно дольше оставаться с детьми.
После рождения в мае 2022 года третьего, Каллана, Линдси на работу уже не вернулась. Ее состояние ухудшилось, и отпуск пришлось продлить по медицинским причинам. В январе 2023-го она все еще находилась дома.
24 января был совершенно обычным днем. Утром Линдси отвезла Кору к врачу. Потом дети играли на улице в снежки, мать фотографировала их и отправляла снимки родственникам. Ближе к вечеру Линдси стала искать в интернете, где купить детское слабительное. Затем проверила по карте, сколько времени займет дорога до ресторана, и попросила мужа съездить одновременно за лекарством и за едой.
Именно эта последовательность действий впоследствии станет одним из главных аргументов обвинения. По версии прокуратуры, поручения мужу были не случайными. Линдси заранее рассчитала маршрут и время и сделала так, чтобы Патрик достаточно долго отсутствовал дома, оставив ее наедине с детьми.
Пока мужа не было, Линдси отвела детей в подвал и задушила их. Затем она поднялась наверх и попыталась покончить с собой. Линдси выжила, но получила тяжелую травму позвоночника и осталась парализованной ниже пояса.
Вопрос о том, кто убил Кору, Доусона и Каллана, в этом процессе фактически не стоял. Линдси Клэнси этого не отрицала. Главный вопрос был другим: понимала ли она в тот момент, что делает?
«Если я не сделаю этого, мы не будем в безопасности»
После рождения третьего ребенка Линдси страдала бессонницей, тревогой и депрессией, говорила о суицидальных мыслях и неоднократно обращалась за медицинской помощью. За несколько месяцев разные специалисты назначили ей 13 психотропных препаратов и выписали более 30 рецептов. Эту медикаментозную карусель защита впоследствии сделала одной из центральных линий процесса: адвокаты утверждали, что состояние Клэнси не удалось стабилизировать. Однако врачи не увидели высокий риск суицида. Мать вернулась домой. К детям.
То, что происходило в голове Линдси, стало понятнее уже после трагедии. Через неделю после гибели детей больничный капеллан Шейла Кавано разговаривала с Клэнси в больнице. По словам Кавано, Линдси сказала, что рада случившемуся с детьми, потому что «теперь они в безопасности». До этого, как ей казалось, им что-то угрожало, а она смогла их «защитить».
Сама Линдси Клэнси на процессе показаний не давала. Но во время демонстрации фотографий вскрытия детей сильно плакала, отворачивалась и повторяла: «Я не могу». В какой-то момент она зарыдала настолько сильно, что присяжных вывели из зала, чтобы эмоциональная реакция подсудимой не повлияла на их решение.
Прокуратура при этом не строила дело на утверждении, будто Линдси была совершенно психически здорова. Спор шел о другом.
Психическое заболевание само по себе не освобождает человека от уголовной ответственности. Клэнси действительно страдала и хотела покончить с собой. Но дети оставались последним, что удерживало ее от этого шага. Прокурор Дженнифер Спраг утверждала: Линдси приняла осознанное решение сначала устранить это препятствие, а затем убить себя. Иными словами, болезнь могла объяснять ее мотив — но, с точки зрения обвинения, не лишала способности понимать собственные действия и отвечать за них.
Поэтому перед присяжными фактически стоял не вопрос: «Была ли Линдси Клэнси психически больна?» Главный вопрос звучал гораздо проще: понимала ли она, несмотря на болезнь, что делает нечто недопустимое?
Вариантов вердикта было несколько: убийство первой степени, убийство второй степени, manslaughter — менее тяжкая категория уголовно наказуемого лишения жизни, оправдание либо признание невиновной вследствие психического заболевания.
После семи дней обсуждений выяснилось: одиннадцать из двенадцати присяжных были готовы признать Линдси невиновной вследствие психического заболевания. Против выступил только один человек. Защита потребовала отстранить несогласного присяжного, однако судья отказался: само по себе несогласие с остальными членами жюри не является основанием для его отстранения.
Присяжные продолжили спорить, но договориться так и не смогли. В конце концов они сообщили судье, что «с тяжелым сердцем» признают себя неспособными прийти к единогласному решению.
А единогласие здесь было обязательным. Линдси Клэнси не оправдали. Но и виновной не признали. Процесс пришлось признать несостоявшимся.
Америка превратила процесс в реалити-шоу
За три года дело Клэнси перестало быть обычным уголовным процессом. Суд транслировался в интернете. Сотни женщин приезжали в Плимут. Около 300 человек однажды выстроились у здания суда — преимущественно одевшись в розовое. На футболках было написано: «Believe», «She Needed Help», «Peace For Lindsay». Некоторые сами пережили тяжелую послеродовую депрессию и очень переживали за Линдси.
Одна из организаторов акции сформулировала главный страх сторонниц Клэнси предельно просто: «Ею могла быть любая из нас». И именно эта фраза ужасает другую половину Америки. Потому что ее противники отвечают: нет, не любая. Миллионы молодых матерей страдают от депрессии, бессонных ночей, принимают антидепрессанты и обращаются к психотерапевтам — но при этом никого не убивают.
В социальных сетях враждуют два лагеря. Для одних Клэнси — прежде всего убийца Коры, Доусона и Каллана, а разговор о ней как о жертве невозможен, это оскорбляет память ее же собственных детей.
Для других — пример катастрофического провала системы американской психиатрической помощи женщине, которая говорила, что ей плохо, обращалась к специалистам, но те не захотели или не смогли предотвратить трагедию.
На Reddit люди пишут, что дело уже превратилось почти в «фандом» true crime, где пользователи выбирают команды, как будто речь идет о сериале. Другие требуют при повторном процессе убрать камеры из зала суда: так как эта трагедия уж слишком стала похожа на шоу.
Адвокат Клэнси Кевин Реддингтон превратился в звезду TikTok. Под хэштегом с его именем появились тысячи роликов, поклонники придумывают ему прозвища, встречают возле суда и обсуждают его как знаменитость. Популярная американская подкастер Аманда Хирш тоже оказалась в центре скандала, разместив рекламу рынка ставок, где можно было делать прогнозы на исход процесса Клэнси. После возмущения подписчиков ей пришлось извиняться.
Даже Дональд Трамп заявил, что следил за этим делом и что «трудно было не следить». Он назвал произошедшее ужасной трагедией и предположил, что Клэнси должны судить снова.
Так кто в этой истории безумнее — несчастная мать, убившая троих детей, или общество, которое превратило их смерть и суд над этой женщиной в многосерийное развлечение и теперь ожидающее новый сезон?
…Такие истории не являются исключительно американскими.
В декабре 2022 года Екатеринбург потрясло убийство троих детей. Мать задушила пятимесячную дочь и двух сыновей — десяти и пятнадцати лет. Она объясняла свои действия тем, что в детей якобы «вселились бесы».
Первоначально было возбуждено дело об убийстве двух и более лиц. Однако судебно-психиатрическая экспертиза пришла к выводу, что женщина не могла осознавать фактический характер своих действий и руководить ими. В 2024 году суд освободил ее от уголовной ответственности и направил на принудительное лечение.
В апреле 2025 года в Канске Красноярского края произошло еще одно убийство троих детей — восьмилетнего мальчика, четырехлетней девочки и семимесячного младенца. Мать задержали. Выяснилось, что еще в 2024 году ей диагностировали тяжелое хроническое расстройство. Следствие отдельно возбудило дело о возможной халатности сотрудников системы профилактики: возникает тот же вопрос — если заболевание было известно заранее, можно ли было предотвратить случившееся?
Один из самых опасных выводов, который можно сделать из процесса Клэнси, звучит так: «Послеродовая депрессия может заставить женщину убить ребенка». Нет. Само наличие депрессии не превращает мать в потенциальную убийцу. Но его развитие и усугубление симптомов может требовать немедленной профессиональной оценки, а при угрозе себе или ребенку — экстренной помощи и зачастую госпитализации.
Беда в том, что Линдси не была женщиной, которая прятала свое состояние от всех. Она просила помощи. Она ходила к врачам. Она принимала назначенные лекарства. Ее муж видел, что с ней происходит. И тем не менее, ей никто не помог… Даже ее бывший муж Патрик публично попросил людей простить Линдси. Он написал, что «настоящая Линдси» была любящей и заботливой и что он желает ей обрести покой, несмотря ни на что.
Вскоре после случившегося мужчина развелся, переехал в Нью-Йорк и снова женился, на этот раз на враче-репродуктологе. Но своей точки зрения он не изменил: Патрик считает причиной трагедии болезнь и все ещё судится с врачами-психиатрами, обвиняя их в том, что они не смогли вовремя правильно диагностировать состояние Линдси.
Кто здесь жертва?
29 сентября стороны снова встретятся. Если прокуратура решит судить Линдси Клэнси снова, процесс начнется заново.
Нынешний состав присяжных уже распущен: вместо него отберут очередных двенадцать человек, которые опять выслушают стороны обвинения и защиты, изучат доказательства и должны вынести собственный вердикт. Сложно найти в Америке новых 12 человек, которые бы ничего не слышали об этом громком деле. Тем более, что для вынесение вердикта потребуется опять единогласие всей дюжины.
Сама Линдси Клэнси находится сейчас в государственной психиатрической больнице Tewksbury Hospital в штате Массачусетс, примерно в 40 км к северу от Бостона. Это не тюрьма, а специализированный стационар для пациентов, находящихся под стражей и нуждающихся в постоянном лечении.
Она живет там непрерывно с февраля 2023 года. Из-за травмы позвоночника Линдси передвигается на инвалидной коляске. После «зависшего» вердикта суда ее опять этапировали туда, где она и остается без права освобождения под залог.