Мужчины-руководители после рождения дочерей начинают чаще нанимать женщин
Есть, оказывается, способ борьбы с гендерным неравенством на работе, до которого не додумались ни кадровики, ни профсоюзы, ни многочисленные специалисты по корпоративной культуре. Начальнику надо родить дочку.
Точнее, конечно, дочку должна родить его жена, но эффект ученых заинтересовал именно папин.
Исследование с несколько провокационным названием Daddy’s Girl («Папина дочка»), опубликованное в одном из ведущих экономических научных журналов The Review of Economic Studies, неожиданно разошлось по зарубежным СМИ. И заголовки получились соответствующие: мужчины-начальники после рождения первой дочери начинают охотнее брать на работу женщин.Причем речь идет не о психологическом опросе из серии «стали ли вы после рождения дочери лучше понимать женщин?», где любой приличный папа, конечно, немедленно ответит утвердительно.
Авторы исследования — экономисты Маддалена Ронки из Северо-Западного университета США и Нина Смит из Орхусского университета Дании — использовали датские административные данные за 1992–2017 годы. Они отобрали небольшие компании, в которых был один руководитель, то есть человек, действительно способный лично решать, кого принять на работу, кого повысить и сколько кому платить. Всего исследователи изучили 6701 период работы мужчин-руководителей, у которых во время управления компанией рождались дети. А дальше природа фактически сама организовала ученым эксперимент. Родился мальчик — одна группа. Родилась девочка — другая.
И оказалось, что девочка каким-то образом меняет не только домашнюю жизнь папы, количество сна и содержимое его телефона, который теперь, вероятно, постепенно заполняется фотографиями младенца. Она меняет судьбу папу-начальника. После рождения первой дочери доля женщин среди работников его фирмы увеличивалась примерно на 2,9%, а относительный уровень заработков женщин — на 4,4%. Более того, вероятность того, что самым высокооплачиваемым сотрудником компании окажется женщина, возрастала на два процентных пункта.
И самое любопытное — женщины начинали выигрывать не потому, что растроганный папа внезапно шел по офису и повышал зарплату всем подряд уже работающим сотрудницам. Нет. Менялся сам кадровый выбор. Если перед начальником оказывались сопоставимые по образованию, рабочему времени и заработкам мужчина и женщина, после рождения дочери он несколько чаще выбирал женщину.
Особенно заметно это было при найме образованных сотрудниц на полный рабочий день и на более высокооплачиваемые позиции. Получается, дочь еще толком не научилась держать голову, а папа уже несколько иначе смотрит на резюме женщин.
Одна из авторов работы, профессор экономики Орхусского университета Нина Смит, признавалась, что первоначально сама отнеслась к гипотезе скептически. Слишком уж красиво: родилась девочка — и мужчина немедленно проникся проблемами женского равноправия. Но цифры показали именно такой результат. Причем эффект возникал довольно быстро после рождения дочери и сохранялся годами.
Есть здесь еще одна важная деталь. Исследователи проверили, не расплачивается ли бизнес за внезапное папино прозрение. Может быть, начальник из сентиментальных соображений начинает брать женщин вместо более подходящих мужчин, после чего предприятие постепенно идет ко дну, зато исключительно гендерно-сбалансированным составом?
Нет. Заметного ухудшения результатов компаний исследователи не обнаружили. Что, собственно, приводит к довольно ехидному вопросу: если женщины оказались столь же квалифицированными и компания ничего не потеряла, почему начальнику для того, чтобы начать их замечать, вообще понадобилось сначала обзавестись дочерью?
В научной литературе подобное явление называют daughter effect — «эффектом дочери». Смысл его понятен даже без ученой степени. Пока «женщины» существуют для мужчины как абстрактная категория, разговоры о том, что их могут недооценивать, кажутся ему такими же абстрактными.
А потом у него появляется конкретная девочка. Своя. И мир, в котором этой девочке однажды предстоит учиться, устраиваться на работу, получать зарплату и делать карьеру, внезапно становится личным.
То есть папе вовсе не обязательно ждать, пока дочь вырастет и однажды придет домой со словами: «Представляешь, взяли на работу Смита, хотя у меня опыт больше». Для изменения взгляда, судя по всему, достаточно самого факта появления дочери.
Но тут возникает естественный вопрос: а что у нас? Может быть, российские начальники тоже после рождения дочерей начинают поголовно нанимать женщин? Прямого российского исследования, построенного так же, как датское — с сопоставлением пола ребенка руководителя и последующих кадровых решений компании, — нам найти не удалось.
Зато исследования российского семейного бизнеса дают этой истории неожиданное продолжение.
Если датский папа после рождения дочери начинает лучше относиться к женщинам вообще, то российскому папе-предпринимателю иногда приходится для начала разглядеть управленца в собственной дочери.
Исследование второго поколения российских владельцев капитала, которое проводила Московская школа управления СКОЛКОВО, показало заметный гендерный перекос в вопросах преемственности. Сыновей в управление семейными активами вовлекают значительно чаще дочерей. В материалах по этой теме приводилось соотношение примерно 60–70% потенциальных преемников-мужчин против 30–40% женщин.
То есть датская дочь своим появлением помогает совершенно посторонним женщинам попасть на работу. А российской дочери иногда еще предстоит убедить папу, что на работу можно взять хотя бы ее.
Получается, российским исследователям остается провести такой же эксперимент у нас. И обязательно добавить к датским параметрам еще один. После рождения дочери стал ли руководитель чаще нанимать женщин вообще?
Или просто одну конкретную — родную.