Парламентарии одобрили выплаты пенсии «посмертным» детям, то есть тем, кто родился через 300 дней и позже после кончины своих отцов. С развитием технологий ЭКО такое чудо стало возможным. Но те, кто решается забеременеть в такой ситуации, делают это ради любви или из-за денег?
тестовый баннер под заглавное изображение
Для того, чтобы родившийся ребенок мог претендовать на выплаты, должны быть соблюдены следующие условия: родители состояли в браке, мужчина был не против своего отцовства, отцовство умершего нужно установить через суд.
Но тут возникает множество других вопросов. Например, а как быть с наследством?
Логично, в большинстве случаев, если у женщины умер муж и нет средств, она рожать через ЭКО не будет. Проще найти нового мужчину и зачать от него ребёнка естественным образом, тем более, если самой беременности ещё тоже нет.
Я знаю многих женщин, которые, к сожалению, делали аборт, если их партнер умирал. Это жизнь. И дело не только в любви или в ее отсутствии. Родить ребёнка от уже умершего человека для таких женщин, очевидно, имеет смысл, только если есть прямая выгода. Например, на кону большое наследство, как было в случае с журналисткой Боженой Рынска, через программу суррогатного материнства родившей дочь от скончавшегося за год до этого медиаменеджера Игоря Малашенко.
Или когда герой погиб на СВО, семя его осталось, а также остались выплаты, на которые могут претендовать прямые наследники. В этом случае женщина может рискнуть. Но много ли таких россиянок?
О создании банка спермы участников СВО и льготах на проведение процедуры ЭКО для жен военнослужащих в России заговорили сразу после проведения частичной мобилизации. В течение 2023-2024 годов эта тема усиленно муссировалась в СМИ, но массовым явлением она пока так и не стала, так как непонятно, кто за это все должен платить. Государство, которому нужны новые граждане или инициативные благодетели?
Практику идейного донорства предложили распространить и среди курсантов военных училищ, солдат срочной службы и всех, заключивших контракт с Министерством обороны.
В конце 2022 года было направлено обращение премьер-министру Михаилу Мишустину «О создании бесплатного криобанка генетического материала и изменений в системе ОМС на получение бесплатной квоты на лечение бесплодия для граждан России, участвующих в СВО».
Омбудсмен Ханты-Мансийского автономного округа сообщила о создании банка ДНК и семени военнослужащих на деньги спонсоров. А владелец некой частной клиники в Екатеринбурге предлагал мужчинам бесплатно заморозить свой генетический материал.
Но дело не только в процедуре экстракорпорального оплодотворения, но и в дальнейшем хранении эмбрионов. Оно тоже стоит немалых денег, тем более, если женщина решит не беременеть сразу, а подождать несколько лет.
Если с пенсионными выплатами от государства «посмертным» детям все более или менее понятно, то с наследством не так просто. Ведь только от одной порции мужского семени можно чисто теоретически родить несколько миллионов человек.
Вот умер богач. Наследники уже все поделили. И вдруг через несколько лет на свет появляется его ребёнок от новой молодой жены, в силу своего несовершеннолетия в любом случае претендующий на обязательную долю, а потом ещё один ребёнок, и ещё…
Как быть? Все снова забрать и переделить?
При этом дама может даже не вынашивать сама. Как в случае с той же Рынска, которая в итоге тяжбу за наследство умершего Малашенко формально выиграла— но отсудила для дочери лишь около 10 тысяч долларов и долю в оплате коммунальных платежей.
Ранее законом было предусмотрено, что умершего можно признать отцом, если малыш появился на свет не позже чем через триста дней после его смерти. И ничего не было сказано об исключениях, связанных с суррогатным материнством и новыми репродуктивными технологиями. Но теперь, похоже, все изменилось и ещё больше запуталось.
Недаром в некоторых клиниках за рубежом есть практика утилизации замороженных эмбрионов, если один из родителей умер, перед смертью не успев задокументировать совершенно точное и конкретное желание стать ещё раз отцом — уже с того света.
«В любом случае права ребёнка должны быть гарантированы, — считает правозащитник Мария Архипова. — Сегодня нет никаких ограничений по срокам его рождения, в том смысле, что родить с помощью сохраненного биоматериала можно и через год после смерти донора, и через 5 лет, и через 10 лет. Рождённый ребёнок, разумеется, будет иметь установленное отцовство, доказать это можно элементарно анализом ДНК, а вот вопрос наследования за отцом зависит только от желания женщины и впоследствии ребёнка — ребёнок может как претендовать и быть включённым в число наследников первой очереди, так и отказаться от претензий на наследство. Да, в случае, если ребёнок признается наследником, то обязательная часть 1/6 уже отойдёт ребёнку от наследственной массы. Либо по завещанию наследодатель может предусмотреть такую возможность и заранее определить, что отойдёт наследнику, помимо 1/6, если мы говорим о возрасте до 18 лет. Я считаю, что право быть наследником не должно нарушаться, а сроки не должны иметь значения.
Кроме того, с развитием технологий возможны случаи, когда биоматериал может быть выделен из любого доступного образца ДНК, волоса или ногтя, для такой категории наследников тоже должны быть равные условия».