Новейшие способы списать на экзамене: можно ли их обойти
Намедни на конференции, посвященной итогам школьной кампании, в Рособрнадзоре рассказали о том, что в попытке списывания на ЕГЭ впервые поучаствовал ИИ. Надо что-то делать, чтобы остановить электронные списывания. Возможно, даже ограничить продажу микронаушников. «МК» покопался в теме и убедился, что хитрости на госах — только вершина айсберга. Наушники вовсю используют абитуриенты и студенты, технари и естественники. И никто не знает, что дальше. Либо перед каждым горе-«женихом», как в фильмах про Шурика, сажать профессора с глушилкой, либо экзамены менять. С тестирования — на устные.
Прощайте, незамысловатые бумажные шпоры и бомбы в виде заранее исписанных листочков. На смену рукописным памяткам, выведенным чернилами на потной ладошке, на коленках, спешит технический прогресс. Не первый год идет списывание, или скорее прослушивание учебного материла через наушники размером с небольшую горошину. Таким подспорьем при поступлении грешат и будущие медики, и инженеры будущего из Бауманки, МФТИ или МАДИ. Так, что у «наушничества» даже своя терминология выработалась. Экзамен с ушами (или без ушей, что все реже случается, видимо). Помощников называют суфлер и оператор.
Суфлер зачитывает в наушник ответы и решения (кстати, неплохая подработка, за одну ходку можно заработать до 50 тысяч рублей). Оператор принимает изображение, если в схему включена еще и миниатюрная видеокамера, вмонтированная в пуговицу, брошь, сережку или металлическую деталь одежды. Или есть умные очки, что наилучший вариант, снимает и показывает одновременно. Но и цена кусается. Обычные микронаушники (наушники для экзаменов, прямо под таким названием их в интернете и предлагают) стоят 3-5 тысяч рублей, а стоимость умных очков зашкаливает за 60 тысяч.
Но, в стремлении к знаниям, так сказать, все средства хороши. Новация, предложенная неизвестными кудесниками из Санкт-Петербурга в этом году состоит в том, что подглядывающего и говорящего оператора-человека сменил ИИ. И очень удобно: вместе с комплектом наушников покупаешь программу для ЕГЭ или других экзаменов. Канал передачи информации с телефона на микронаушники — Bluetooth (Блютуз) как наиболее сложно определяемый.
Согласно данным независимых исследований, в 2026 году продажи микронаушников в мае-июне взлетели до небес. Если в апреле через интернет заказывали около 14 тысяч пар, то в мае было продано почти 25,9 тысячи, в июне — свыше 20,2 тысяч. Однако, как только вступительные испытания в вузах завершились, спрос тут же рухнул до 3,5 тысячи. Сезонность, ничего личного — только бизнес.
Схема использования этих устройств проста, как китайский апельсин. В ухо специальной палочкой вставляется маленькая металлическая бляшка, на шею вешается сверхчувствительный микрофон, а в кармане прячется батарейка. Все это добро преимущественно пластиковое, металлодетектором не определяется. Главное, не засунуть устройство слишком далеко в слуховой канал, как случилось в этом году с одной девушкой в Нижнем Новгороде. Ухо воспалилось и наушник пришлось у хирурга извлекать. А телефон или планшет для связи с помощником можно хоть в соседнюю комнату положить. Главное, чтобы Bluetooth работал. Риск быть пойманным при такой схеме минимален, или он оставался таким до 2026 года.
Еще в апреле, перед началом экзаменационной кампании в школах грозный руководитель Рособрнадзора предупреждал: с наушниками, очками, с умными часами и браслетами будем ловить и выпроваживать нещадно. В стране, дескать, разворачивается сеть «умных» глушилок, технологии слежения держится в строжайшем секрете. И оборудование будет совершенствоваться, все лучшее конечно впереди.
По факту, «глушилки» не в Москве (или в Питере, или в Казани) оказались в компетенции регионов». А у регионов денег нет или понимания целесообразности, зачем их тратить на шпионские страсти. Впрочем, находятся еще «олды», которые пишут шпоры или пытаются завернуть смартфон в обертку из шоколадки.
ИИ помогает не только жульничать на экзаменах, но и ловить нарушителей. С 2020 года за порядком в аудиториях на госэкзаменах следит нейросеть с машинным зрением. Она анализирует картинку с камер и ставит «метки» на подозрительные действия. За годы работы эффективность системы выросла в разы. В 2020 на камеры зафиксировали 21 нарушение, а в этом году нейросеть выдала уже 3068 меток, из которых подтвердились 2037. Как говорится, в цифровой войне победит тот, у кого лучше алгоритм.
Ученые-физики и инженеры тоже не дремлют. В Новосибирске, вроде бы, создали прибор, против которых наушники и микрокамеры бессильны. Возможно, изобретение даже перевернет мир прокторинга, то есть экзаменов под наблюдением видеокамер с ИИ. Устройство распространяет излучение, в котором сигнал микронаушника начинает фонить. Потом с помощью встроенной нейросети оно расшифровывает информацию с обнаруженного гаджета. Так что даже можно услышать, что именно диктуют шпаргалочнику его суфлер. И снова, ну «чисто Гайдай»: «Профессор, конечно, лопух, но аппаратура при нем…»
Россия в не одинока в битве с академическими жуликами XXI века. Проблема микронаушников, камер, умных очков на экзамене приобрела международные масштабы. В Испании, например, на вступительных экзаменах в вузы (PAU) все чаще используют частотные детекторы, и каждый стоимостью около 2000 евро. Обнаружили — аннулировали результаты.
В Австралии, Китае, Великобритании умные часы и очки находятся под полным запретом. Их простое наличие на столе приравнивается к нарушению, за которым следует пожизненный запрет поступать в этот вуз или колледж. Очки часто выдают себя зеленоватым блеском, камеры на просвет отличаются цветом от других пуговиц.
В России активно блокируют мошеннические сайты перед ЕГЭ и поступлением в ВО. Те, что продают «микронаушники для студентов», возможно, пополнят их ряды.
В итоге, система образования вступает в эру тотального цифрового контроля. С одной стороны — борьба за честность и объективность на экзаменах. С другой — какой-то научно-фантастический триллер. Все чаще звучать призывы реформировать экзамены, вернуть в них «живых людей» для проверки знаний. Дескать, «все равно будут списывать», пора уходить от тестовой системы к диалогу с педагогом».