Дети ВОВ победили фашистов, пережили распад СССР и освоили Интернет
У нее роскошные волосы ниже плеч, отливающие густым цветом белого серебра. С удивительно теплым, насыщенным оттенком. Под деревянной — обязательно деревянной (!) гребенкой — они ложатся длинными волнами, так и переливаются в свете майского солнца. Она ими гордится.
А еще у нее шикарный голос: яркий, с большим диапазоном и количеством обертонов — полетный, поставленный от природы.
Она пишет удивительно талантливые стихи, которые поет на собственные мелодии. Свои песни она исполняет с удовольствием, легко играя голосом. Петь для нее — естественное состояние. Она никогда не устает — хоть целый день пой.
Такая Птица Певчая.
Родись она сегодня — стала бы мировой звездой.
Но она родилась 30 июня 1930 года. Федоткина Юлия Григорьевна — 95-летняя героиня своей жизни, по судьбе которой можно изучать историю СССР со всеми ее горькими и великими страницами.
Она родилась в подмосковной деревне в большой патриархальной семье: где ласковая мать и строгий отец — люди честные и праведные — работали целыми днями, чтобы держать крепкое крестьянское хозяйство и растить своих детей. Да видно так хорошо работали, что в 37 попали под сталинские репрессии. Конфисковали все, семья в одночасье оказалась на улице без каких либо средств к существованию, без одежды, запасов еды, зато с меткой «кулаки».
Юлия Григорьевна не любит вспоминать себя, семилетнюю. Но зато часто вспоминает младших брата и сестру, Славу и Зою, умерших в тот период от голода и болезней. Она в семье была четвертой, перед самой войной в семье родился самый младший брат Миша.
Великая Отечественная началась, когда певунье было 11 лет. Сначала на войну ушел отец Григорий, затем самый старший брат Виктор, которому исполнилось восемнадцать, а затем на трудовой фронт ушел второй брат — пятнадцатилетний Павел. 11-летняя девочка Юля вместе со старшей сестрой Раей и мамой Аней работала на Победу. Целыми днями они принимали скот, который гнали через деревню, спасая от истребления. Кормили животных, чем находили, чистили и убирали за ними. Работали до изнеможения в полях. А вечерами измученными руками вязали особые перчатки для фронта — «такие варежки с двумя пальцами, чтобы можно было стрелять, а остальные пальцы были вместе для большего тепла», — вспоминает Юлия Григорьевна.
Еды и вещей не просто отчаянно не хватало. Они были раздетые, разутые и голодные. «Мать пекла лепешки из лебеды и жмыха, из картофельной шелухи. Тощие, животы раздуты, мы ели щавель, а порой и грызли с голода кору, когда начиналась крапива, считай, этот год выжили», — говорит она сухо, медленно, вспоминая прожитое через силу. Потом до глубокой старости она будет постоянно покупать соль «в запас», потому что на всю жизнь для нее стратегическим запасом станут не счет в банке, не доллары под подушкой, не золото, не крипта, а килограммовая пачка соли. Которую так не хватало в войну.
Отец и старший брат с войны не вернулись. Их жизни — великая человеческая жертва отдельно взятой советской семьи ради Великого Дня Победы 9 мая. Жертва, которую тогда принесли многие, почти каждый род. Но от осознания этого факта никому не становилось легче при получении рокового треугольника. Мать Юлии Григорьевны Анна Петровна получала эти страшные письма-метки дважды. Муж и первенец. Ее надежда и опора.
Они пали смертью храбрых.
За советский народ.
За родную землю.
За родных и близких.
И за товарища Сталина — куда же в бой без его имени…
Второй старший брат с войны вернулся, хотя и остался с навсегда подорванным здоровьем…
Маленькая девочка Юля.
Дитя войны.
Ей бы — ее талантам, способностям, старанию — сегодняшние возможности…
Она училась, каждый день ходила в школу в соседнее село, где был полуразрушенный, отданный под учебное заведение монастырь. 10 километров туда и 10 обратно в любое время года и в мороз тоже — через лес по заснеженной дороге при минус 20-25. Кто говорит сегодня, что дети без репетиторов не берут школьную программу, никогда не учились через волчьи тропы к знаниям.
Она закончила школу, уехала в столицу, работала, создала свою семью, подняла дочерей.
Пережила распад СССР. Потеряла все свои сбережения, заработанные за жизнь и откладываемые «детям», в павловскую реформу.
Выстояла в 90-е.
Вырастила внуков.
Освоила мобильную связь, а потом научилась пользоваться интернетом.
Вот такая 95-летняя жизнь — длиной в историю.
Простая советская девочка, пережившая репрессии, потерявшая в Великую Отечественную брата и отца, ухаживающая в старости за своим вернувшимся с войны вторым братом, так и оставшийся одиноким. Не дожившего месяц до 95-летия.
И всю жизнь поющая. Свои песни на свои стихи.
У нее роскошные волосы ниже плеч, когда-то темные густые кудри лежат сегодня плотными седыми волнами удивительного оттенка белого серебра. Серебряные волосы и серебряный голос. Благородные, дорогой цены.
Они почти слепа и глуха. Но ее душа полна порыва жить и действовать, только бы слушалось еще тело.
Каждое 9 мая она обязательно… теперь уже не смотрит, а просит покадрового описывать Парад Победы. И выпивает бокал поминального вина.
А еще очень ждет поздравительное письмо от Путина: для нее это бумага чрезвычайной важности, свидетельство того, что не забыты погибшие на фронте героями отец и брат, оценено горе матери, подорванное здоровье второго брата и ее собственный труд во благо Великой Победы. Она ценит, что ее не забывает государство. И она верит в Путина. Очень верит. На вопрос «почему так?» отвечает подробно, как отвечают маленьким (а для нее все молодые — маленькие): «Я жила при всех — от Сталина до Путина. Сталин, Маленков, Хрущев, Брежнев, Горбачев, Ельцин, Путин, Медведев, Путин… Путин — лучший, он больше всех предан России и охраняет ее границы».
Ее опекает управа Вешняки, и она с достоинством принимает их заботу. «Меня поздравили и с 90-летним и с 95-летним, — говорит с гордостью, — были дорогие подарки и цветы. А к этому празднику Победы мне сделали хороший ремонт в квартире».
Она помнит, что глава города — Собянин и часто спрашивает: «Как у него дела?» Она особенно благодарна ему за работу бригад скорой помощи: «Сколько они меня уже «доставали оттуда!»
Она хочет немногого — сделать операцию на глаза, «только так, чтобы зрение обязательно вернулось». И еще немного получше слышать. И выпустить ко дню рождения свою книгу стихов.
И петь! Обязательно петь.
Потому что поет она так, что легко победила бы в конкурсе «Голос». Да, впрочем, она уже и победила. Ведь она и есть голос — голос ветеранов Великой Отечественной. Голос детей войны. Голос советский страны.
Вот такая Птица Певчая.
Ветеран Федоткина Юлия Григорьевна из московского района Вешняки.
Дочь Юлии Григорьевны, Татьяна Федоткина