Жданов предупредил об угрозах слияния технологий телефонных мошенничеств с ИИ
Мир подвергся атаке нового, по сути, оружия массового поражения – нашествию цифровых самозванцев. Это – гениальное, без преувеличения, изобретение киберпреступников: слияние технологий телефонных мошенничеств с искусственным интеллектом. Что это за напасть и можно ли с этим бороться, об этом рассказывает Юрий Жданов, исполнительный секретарь Координационного совета генеральных прокуроров государств-участников СНГ, профессор, доктор юридических наук, заслуженный юрист России.
— Юрий Николаевич, что это за преступная киберновация, что нам угрожает? И вообще, давайте просветим читателей: что такое «дипфейк»?
— Слово дипфейк происходит от английского deep learning («глубинное обучение») плюс fake («подделка»). Это синтетический медиаконтент, созданный или измененный с помощью искусственного интеллекта, который имитирует внешность, голос и мимику реального человека. Мир столкнулся с угрозой массового применения в преступных целях новой формации дипфейков – от «оживления» любых фото до аватаров личности, так называемых «масок».
Есть три технологии дипфейка. Первая технология — так называемый дипфейк-«кружочек» — просьба помочь, исходящая, якобы, от друга или родственника. Дальше – все более усовершенствованные и убедительные образы «просителей». Вторая технология – «маска», когда мошенник выходит на связь в режиме реального времени с потенциальной жертвой и ведет диалог от лица другого человека.
Эта технология, скорее всего, получит распространение в течение 3-4 недель. Третья технология придет уже в ноябре-декабре. Это дипфейк-аватар — неотличимая копия реального человека, которая самостоятельно ведет диалог и контролирует ситуацию. Не придерешься.
Масштаб бедствия — колоссальный, говорю об этом с содроганием. Обнадеживает, что эту проблему вижу и понимаю не только я – ее обсуждали на одной из дискуссионных площадок Международного экономического форума в Санкт-Петербурге. Уж слишком наболевшая тема. Угроза очевидна: можно создать ложное, иллюзорное, но очень достоверное сообщение – аудио или видео, — способное убедить адресата в его абсолютной подлинности. И побудить к требуемым действиям. Скажем, заплатить «следователю», чтобы выручить внука или сына, совершившего, скажем, ДТП.
— Но ведь это – давно избитый мошеннический прием. Сколько уже было таких обманутых старушек, передававших свои «гробовые» сбережения курьерам-мошенникам, сколько пенсионеров переводили накопления на «безопасные» счета, чтобы сберечь свои накопления и помочь «правоохранителям» задержать злодеев… Ничто не ново под Луной. Почему вновь затронули эту тему?
— Принципиально изменились технологии обмана. Существует прямая связь: чем реалистичнее фейк, тем выше вероятность достижения цели злоумышленниками. Поэтому дипфейки со стремительной скоростью превращаются в высококачественный продукт. Это все равно, что сравнивать уличного карманника с хакером, уводящим с банковского счета миллионы. Если раньше применялся прием, которым можно было легко обмануть 90-летнюю бабушку, но не ввести в заблуждение сотрудника полиции, то теперь есть методы, сбивающие с толку самых искушенных специалистов. Например, меня. Модератор сессии на Международном экономическом форуме, ведущий в России эксперт по борьбе с киберпреступностью Станислав Кузнецов, опробовал такой прием на мне. Буквально на глазах, в студии был создан дипфейк. И я, действительно, поверил, что моя знакомая попала в беду и готов был немедленно оказать ей помощь, готов был обзванивать друзей. Это надо было видеть. Кстати, это был самый простой дипфейк – «кружочек». Ну, не конфуз ли? И если я, при своем опыте и знаниях попался на такую удочку, то что говорить о других, менее подготовленных людях?
Как поступить в такой ситуации? Перепроверить полученную информацию. Перезвонить по всем доступным средствам связи данному человеку и проверить информацию. Необходимо информировать об этой схеме как можно более широкие слои населения, чтобы данная схема перестала приносить доход мошенникам. Если вы получили такое сообщение даже от своего «руководителя», знайте — это дипфейк!
— Часто попадаются?
— Часто. С 2024 года применение дипфейков в России возросло в 26 раз. Одно из преимуществ киберпреступников – дешевизна новейших технологий этих дипфейков. Стоимость их создания — не более 50 рублей. А средний чек украденных денег составляет при применении этой технологии -16 млн рублей. Уже более 4000 граждан России в этом году было атаковано с помощью дипфейков, мошенники украли более 2,28 млрд рублей.
Станислав Кузнецов назвал жуткую цифру – по его данным, сегодня в сети ожидают команды «фас» более 40 тысяч заготовок дипфейков с различными правдивыми сценариями, многие из которых — с известными людьми, руководителями различных ведомств и организаций. Большинство из этих 40 тысяч дипфейков подготовлены украинскими хакерами. По сути это – бомба замедленного действия.
— Речь уже идет не только о вымогательстве, но и о политике?
— В чем и заключается их особая опасность в преддверии предстоящих выборов. Новейшие технологии создания дипфейков, те же «маски», позволяют дискредитировать и скомпрометировать политиков, чиновников, кандидатов на выборные или назначаемые должности. В общем, повлиять на общественное мнение и, соответственно, на политический или административный расклад. Опасаюсь, что эта волна нас может захлестнуть уже в ближайшее время. Уже сейчас 52 процента дипфейков направлены против знаменитостей и госслужащих. Случайно ли это? Идет неприкрытая информационно-психологическая война против государства, что является частью гибридной войны, подготовкой к какому-нибудь варианту «цветной» революции. Будут последствия, которые могут даже повлиять на результаты выборов. Надо к этому быть готовыми.
— Мы готовы отразить эту волну?
— Не уверен. Таких специалистов, понимающих угрозу и способных ей профессионально противостоять, единицы. Поэтому опережать преступников, изобретающих все новые и новые криминальные схемы и технологии, мы пока, увы, не можем. По ряду причин. Как это ни печально, преступность быстрее объединяется, лучше финансируется и успешно пользуется услугами высококлассных юристов. Философ Станислав Ежи Лец правильно заметил: «Незнание закона не освобождает от ответственности. Зато знание — запросто».
Наши же правоохранители, напротив, разобщены и, чего уж там скрывать, подвержены межведомственным распрям. Чтобы добиться какого—либо взаимодействия в каком-либо вопросе приходится преодолевать многие бюрократические, а то и межличностные барьеры. Считаю, что для борьбы с киберпреступностью надо создавать единый федеральный орган. Как это сделано, например, в Азербайджане. Там вся цифровая политика контролируется комитетом госбезопасности. И ни у кого из заинтересованных ведомств, например, МВД, нет проблем с решением элементарных вопросов, скажем, получить доступ к «интересному» телефону или какую-либо другую информацию – все решается элементарно.
Пока правоохранительные структуры не объединят усилия в борьбе с киберпреступностью, мы обречены все время бить, что называется, по хвостам.