Жительница Нарвы рассказала, почему русскоязычные лишились работы
В Нарве больше сотни помощников воспитателей детских садов лишились работы из-за незнания эстонского языка. С 1 августа они должны были подтвердить уровень B2. Но сделать это не смогли. В итоге трудовые договоры с ним расторгнули.
Для русскоязычной Нарвы это болезненная история: многие женщины годами работали в детских садах, а теперь остались не у дел.
Жительница Нарвы рассказала о происходящем.
В Нарве разгорается скандал вокруг увольнения сотрудников детских садов. Речь идет о помощниках воспитателей, которые помогали одевать детей, кормить, укладывать спать, выводить на прогулку, следить за порядком в группе.
С 1 августа 2026 года сотрудников в детских садах обязали знать эстонский язык не ниже уровня B2. Работников предупредили заранее. Дали два года на изучение эстонского. Но к установленному сроку не все выполнили требования.
По итогу, в Нарве с 3 августа расторгли трудовые договоры со 108 помощниками воспитателей детских садов. При этом власти Нарвы заверили, что дети без присмотра не останутся, большинство мест уже закрыто.
— Нарва считается русскоязычным городом, – говорит Елена, которая больше 30 лет живет в Эстонии. – Здесь десятилетиями говорили по-русски: в магазинах, поликлиниках и детских садах. Особенно много таких людей среди старшего поколения. Молодежь уже знает эстонский, потому что они уже учились в школе, университете, работали. А вот у 50-60-летних женщин, которые всю жизнь прожили в Нарве, просто не было ежедневной практики. Они вращались в основном в русскоязычной среде.
— Почему они не учили язык? Им же дали два года отсрочки.
— Люди не отнеслись к угрозам серьезно. Надеялись, что власти поговорят об этом и забудут. Вот и расслабились. Между собой говорили: ну не могут же всех уволить, найдут какой-то компромисс. Я знаю женщин, которые честно пытались учить язык, ходили на курсы. Но B2 – не уровень «здравствуйте, до свидания». Здесь нужно понимать речь, писать, отвечать на вопросы, объяснять… Для 55-летней воспитательницы детского сада это тяжело.
— То есть под удар в основном попало старшее поколение?
— Есть и молодые, но большая часть – взрослые женщины, которые давно работали в садах. Причем они были хороши в своей профессии, этого никто не отрицает. Умели обращаться с детьми, родители им доверяли. Но язык оказался их слабым местом. И теперь получается, что профессиональный опыт есть, а права работать больше нет.
— Сколько зарабатывают помощники воспитателей в Нарве?
— Речь не идет о каких-то больших деньгах. Многие получали плюс-минус тысячу евро – это зависит от ставки, учреждения, доплат. В объявлениях сейчас можно увидеть зарплаты на эту должность от 1200-1400 евро без вычета налогов. Для Эстонии это невысокая зарплата.
— А как они общались с детьми без знания эстонского? Или это было не нужно?
— В Нарве во многих группах дети и родители были русскоязычные. К тому же в обязанность помощника воспитателя входит одеть, накормить, уложить спать ребенка, что-то объяснить. Сами воспитатели знали эстонский, а теперь и помощник должен говорить с ребенком на этом языке.
— Дети от этого пострадают?
— Власти заявили, что детей без присмотра не оставят. Найдут людей, перераспределят нагрузку. Но проблема в том, что из профессии уйдут опытные женщины, которые давно работали с детьми. А их места могут занять люди, которые знают эстонский, но никогда не работали в детском саду. Их придется обучать всему.
— Куда теперь могут устроиться уволенные женщины?
— Ищут вакансии, где не так жестко требуют язык. Это уборка, уход за пожилыми, частные няни, работа на кухне, производстве, на складе, в магазине. Но без знания языка теперь все равно тяжело куда-то устроиться.
— В Нарве люди возмущаются?
— Одни считают, что у людей было два года на обучение – почему сидели? Другие их жалеют. Как так: есть бумажка B2 – можешь работать, нет бумажки – до свидания. А какой у тебя стаж, уже никого не волнует. По официальным данным, на улице осталось 108 человек. Для нашего города это очень большие цифры.
— Что говорят сами уволенные?
— Они обижены. Моя знакомая, которая попала под увольнение плакала: мол, как так, я всю жизнь работала, меня хвалили, а теперь стала профнепригодной из-за языка. Она не смогла выучить язык – ну не давался он ей. Теперь боится, если языковые правила и дальше будут ужесточать, она вообще останется за бортом, никуда не устроится. Тем более в городе вариантов с работой не так много.