Омские сироты годами не могут получить положенное жилье
В Омской области сироты, которые по закону должны были получить жилье после совершеннолетия, годами живут в съемных комнатах, маневренном фонде, у родственников и в полуразрушенных домах. У многих на руках уже есть судебные решения, но это не помогает продвинуться в очереди.
Бывшие воспитанники детских домов и приемных семей отчаялись добиться ответа от чиновников, поэтому записали коллективное обращение и завалили страницу СК в соцсетях просьбами: «Услышьте нас. Мы не просим лишнего — только то, что положено по закону».
«По закону нам положены квартиры по достижении 18 лет, по факту это происходит к 35 годам, а то и позже», — говорит одна из участниц видеообращения.
По словам сирот, сейчас общая очередь на получение жилья в Омской области составляет 6137 человек. Судебная очередь — около 1500.
«Мы отправляли многочисленные жалобы и обращения, но приходят отписки, решения проблемы нет. Очередь на получение жилья растягивается на годы. Многие из нас остаются без крыши над головой даже после создания собственной семьи», — следует из коллективного обращения.
Бывшие сироты сообщают, что власти ссылаются на электронные аукционы, закупку квартир, жилищные сертификаты и региональные программы. Но сами очередники уверяют, что этих мер катастрофически не хватает. Очередь не сокращается.
«Право на дом — не просто строка в законе, а шанс на нормальное будущее. Многие думают, что нас мало, но нас много», — резюмируют участники обращения.
«Такими темпами придется ждать 20 лет»
Я попросила бывших сирот рассказать свои истории.
Татьяне Лифко 21 год. Девушка стоит на очереди как сирота с 14 лет. На судебной очереди с 2023 года. По состоянию на июнь 2026 года ее судебное решение в списке по Омску значится под номером 953.
Сейчас девушка живет в жилье из маневренного фонда. Получить его удалось только после обращений в Следственный комитет и прокуратуру.
— Жить в маневренном жилье тяжело, особенно зимой. Оно находится на окраине города, без какой-либо цивилизации. Ближайший магазин в шаговой доступности — круглосуточный ларек, где высокие цены и многого нет. До ближайшей остановки 20 минут пешком. До работы добираюсь полтора часа, — рассказывает Татьяна.
Из близких у нее только бабушка, которой 74 года. Помочь она не может. Родители Татьяны умерли, когда она была ребенком, бабушка взяла ее под опеку.
Региональный жилищный сертификат девушке предлагали, но она отказалась: сумма, по ее словам, маленькая, а денег, чтобы добавить на покупку жилья, нет. На федеральный сертификат она пока не проходит по возрасту — его можно получить с 23 лет. Ей нужно ждать еще полтора года.
— В Министерстве образования говорят только, чтобы я ждала. Что очередь обязательно до всех дойдет…
23-летняя Анна Овчиева ждет жилье уже пять лет. На судебной очереди стоит под номером 677. Вместе с мужем снимает комнату 12 квадратных метров за 12 тысяч рублей.
Анна подрабатывает неофициально, потому что часто болеет. Отец умер, мать лишена родительских прав и страдает алкоголизмом. Девушку под опеку взяла тетя. Бабушка пожилая, родственники сами живут в стесненных условиях и помочь не могут.
— Мне ничего не говорят. Просто: ждите свою очередь…
Ольге Филистовой 23 года. Она воспитывалась в приемной семье с пяти лет. На очередь для получения жилья встала в 14. Сначала стояла в Называевском районе, потом перевелась в Омск, потому что в районе туго с получением жилья.
Сейчас Ольга живет в селе, в доме, где раньше жили ее опекуны. На работу ездит в другой район. Зарплата — около 35 тысяч рублей. На дрова уходит до 80 тысяч рублей за сезон. После кредитов, которые пришлось взять на восстановление дома, на жизнь остается 8–10 тысяч рублей.
— На май 2026 года в Омске числюсь под номером 2155. Подала документы на федеральный сертификат, прошла, но финансирования нет. Помочь ничем не могут, сказали: ждите. А сколько можно ждать? Как жить дальше?..
Татьяна Ковель стоит на судебной очереди уже пять лет. На общую очередь ее поставили только в октябре 2019 года. По ее словам, в детском доме по непонятной причине этого не сделали раньше.
В 7 лет у Татьяны умерла мама, после чего девочку забрали в детский дом. Сейчас женщина находится в декретном отпуске, официально трудоустроена на АЗС «Газпромнефть Центр», замужем, воспитывает ребенка. Семья живет в съемной квартире у родственников.
— Платим небольшую сумму, но все равно хочется свой угол, чтобы не бояться, что в любой момент тебя придут и выставят за дверь, — говорит Татьяна.
Весной она подала документы на федеральный сертификат. У семьи были накопления, их хотели добавить к сертификату и купить жилье. Но, по словам Татьяны, в сертификате ей отказали из-за маленького дохода.
— По поводу квартиры никакой информации, кроме как «ждите». Звонила приставу, она быстро говорит номер очереди и бросает трубку, даже не дослушав. По судебной очереди я под номером 768. Такими темпами ждать придется лет 20…
«Близких, кто бы мог помочь, у меня нет»
Виктории Бастрыхиной 27 лет. Квартиру она ждет с 2014 года, в судебной очереди с 2019-го. Сейчас снимает жилье, работает, не замужем, детей нет. Зарплата — около 40 тысяч рублей. Квартира обходится в 23 тысячи плюс коммунальные платежи.
— На съем жилья хватает, но этого мало, — вздыхает Виктория. — Говорят: ждите очередь. А ждать долго, лет пять точно. Я под номером 291. Близких, кто мог бы помочь, у меня нет. Маму лишили родительских прав, отец умер. Родная мама сейчас на инвалидности, она совсем не ходит и помочь мне не сможет.
Среди сирот есть и совсем молодые матери.
Кристина Бучнева, 2004 года рождения, стояла на очереди с 2018 года по району. В 2024 году встала на городскую очередь. Сейчас живет в Омске, не замужем, воспитывает двухлетнего ребенка, находится в декрете. Снимает маленькую комнату за 15 тысяч рублей. Доход — около 40 тысяч, но в ближайшее время выплаты, по ее словам, должны сократиться вдвое.
— У меня кредиты, подготовка в сад, мы часто болеем, — начала Кристина. — Говорят, ожидать в порядке очереди. Как долго ждать — неизвестно. Стою под номером 2635…
Судьба у Кристины незавидная. Биологическая мать оставила Кристину и ее сестру в деревне Макаркино в закрытом доме, с закрытыми ставнями, без еды и воды. Старшей сестре тогда не было четырех лет, самой Кристине — полтора года. Через неделю соседи забили тревогу. Девочек забрали, мать лишили родительских прав.
Сестра Кристины, 24-летняя Ольга Бучнева, тоже стоит в очереди. Она работает, снимает комнату за 15 тысяч рублей, получает около 40 тысяч. После оплаты комнаты и кредита на жизнь остается около 15 тысяч рублей. В очереди она под номером 1184.
— Мне тоже говорят ожидать в порядке очереди. Как долго ждать — неизвестно, — говорит Ольга. — Стараюсь помогать младшей сестре чем могу. Кровные родственники есть, но мы не общаемся.
Зоя Колесникова давно перестала воспринимать очередь как временную проблему. Ей 30 лет, она живет в Омске. По ее словам, с 2008 по 2013 год она уже стояла на очереди, а с 2018 года находится на судебной очереди. Сейчас ее номер — 24.
— Больше половины заработка уходит на съемное жилье, а цены на квартиры каждый год растут. По поводу очереди говорят одно: ждите. Обращалась много куда, но в ответ только отписки. В прошлом году, в августе, написала в приемную Бастрыкина. Меня перенаправили в Следственный комитет, пригласили, завели дело, но до сих пор ничего не изменилось. Сказали ждать. Ждем и верим, что дадут свое гнездышко, — надеется Зоя.
Виктории Малофеевой 25 лет. На общей очереди она состоит с 2015 года, сейчас числится в судебной очереди под номером 1238. Девушка живет одна, детей нет, работает, но почти вся зарплата уходит на базовые расходы.
— Снимаю жилье, за съем отдаю 20 тысяч рублей, остается 18 тысяч. Зарплаты не хватает. Была во всех инстанциях: у следователя, в приемной и так далее. Писала Бастрыкину. Сколько ждать — неизвестно, — подытоживает Виктория.
Родителей у нее нет. По словам девушки, от нее отказалась биологическая мать еще в роддоме.
«Я заложник обстоятельств»
32-летняя Виктория Овчаренко с 2018 года стоит на судебной очереди в Омске. Сейчас, по ее словам, значится под номером 76. Жилье, положенное ей как сироте, женщина не может получить уже восемь лет.
Сейчас Виктория живет в Кемерове. У нее есть муж, она беременна, работает неофициально. Зарплата — около 45 тысяч рублей. На съемное жилье денег хватает с трудом. Кроме оплаты аренды нужно покупать продукты, одежду, витамины для беременных.
— Говорят, квартиры выдают по мере приобретения на электронных аукционах. Ждите своей очереди. А сколько еще ждать — одному богу известно. Куда бы мы ни обращались, везде одни отписки, — рассказывает Виктория.
В детстве она вместе с братьями и сестрами осталась без матери: женщину осудили на пять лет. Детей взял под опеку старший брат. Ему тогда было всего 19 лет, он учился и работал на двух работах.
— Когда нас пришли забирать, брат сказал, что ни одного ребенка не отдаст. Он взял под опеку всех пятерых. Ему было тяжело, но не отказался ни от кого, — продолжает Виктория.
Позже брата забрали в армию, и дети попали в приют. Там они провели 9 месяцев. После этого их взяла под опеку женщина, у которой был семейный дом и много приемных детей. После совершеннолетия Виктория встала на очередь на жилье. Но свою квартиру так и не получила.
— Мы добиваемся своими силами, пишем во все инстанции. После одного обращения нас добавили в черный список. То есть просто ограничили доступ, чтобы такие люди, как мы, не беспокоили.
По словам собеседницы, теперь им говорят о дополнительном финансировании, но прежде всего для тех, кто пострадал из-за аварийного жилья.
— А мы снова остаемся ждать. Но сколько можно ждать свое законное жилье…
24-летняя Виктория Абузарова — одна из тех, кто принимал участие в коллективной жалобе. В очереди на жилье она стоит с 14 лет. Сейчас девушка замужем, находится в декретном отпуске, на руках — 7-месячный ребенок. Семья живет вместе со свекровью в стесненных условиях.
— На аренду своей квартиры у нас нет денежных средств. Если что-то случится, я фактически окажусь на улице с ребенком на руках, — говорит Виктория.
Родители девушки были лишены родительских прав в 2016 году. Где они сейчас, Виктория не знает. До совершеннолетия она находилась под опекой тети, но после 18 лет связь с ней не поддерживает. Помочь ей, как и многим другим сиротам из очереди, фактически некому.
Изначально Виктория стояла на очереди в Черлакском районе Омской области под номером 106. Но, по ее словам, в том районе жилье для сирот не строилось. После переезда в Омск на учебу она решила перевестись в городскую очередь. 11 сентября 2023 года ее поставили в очередь в Омске. Уже в октябре она значилась под номером 2574.
Увидев, как медленно движется очередь, Виктория обратилась в суд, чтобы попасть в судебную очередь. После решения суда ее номер стал 1367. Сейчас, по данным девушки, она числится под номером 1036.
— У меня возникает вопрос: когда я получу положенное по закону жилье такими темпами? Мне 24 года, у меня маленький ребенок. Почему мои жилищные права нарушаются на протяжении стольких лет? — возмущается Виктория.
В апреле 2026 года Виктория вместе с другими сиротами подала коллективную жалобу. По ее словам, очередь не двигается от слова совсем: ни по квартирам, ни по сертификатам. В ответ чиновники ссылаются на отсутствие финансирования. При этом сами очередники утверждают, что региону выделили немалые деньги.
По словам Виктории, после коллективной жалобы выдали 49 федеральных и 3 региональных сертификата, но ни одной квартиры. При этом значительная часть сертификатов досталась тем, кто подавал документы еще в 2025 году.
— Квартиры, даже если и выдаются, то в мизерном количестве, — добавляет Виктория. — После жалобы нас вызывали в прокуратуру Омской области, потом дали отписку, мол, мы имеем право подать на сертификат. Но мы это и так знаем.
На региональный сертификат Виктория подавать не планирует, так как сумма слишком маленькая для покупки жилья в Омске. На федеральный сертификат она не может претендовать, потому что находится в декретном отпуске и не имеет нужного дохода.
— Я заложник обстоятельств. Сколько мне ждать своего жилья? Почему не упростить требования по доходу для сирот с детьми, которые хотят подать на федеральный сертификат? — спрашивает Виктория.
«Просим услышать нас»
Участники коллективного обращения перечисляют свои номера в очереди: 910, 1098, 997, 677, 79, 54, 589, 308, 2345, 682. Кто-то ждет с 2016 года, кто-то — 14 лет, кто-то — 15, из которых восемь уже по судебной очереди. Один из бывших сирот говорит, что стоит на очереди по суду под номером 79, другой — что в 33 года все еще ждет жилье, которое должен был получить в молодости.
— Судебная очередь также не дает продвижения, — хором говорят сироты. — Финансирования на сертификаты выделяется катастрофически мало для такой большой очереди.
Теперь они пытаются добиться внимания через Следственный комитет. Записали видеоролик, обратились к Александру Бастрыкину и начали писать в соцсети СК. В комментариях под публикациями оставляют просьбы обратить внимание на очередь и на судебные решения, которые не исполняются годами.
— Мы просим услышать нас и поддержать распространение информации. Чем больше людей узнает о проблеме, тем больше шансов, что ее наконец заметят и начнут решать быстрее, — считает одна из девушек.
Бывшие сироты замечают, что они не требуют привилегий. А просят лишь то, что государство само им пообещало.