ВОЗ предупредила об опасности новой вспышке лихорадки Эбола в Африке
В Африке стремительно разрастается новая вспышка лихорадки Эбола — Всемирная организация здравоохранения уже открыто предупреждает: ситуация опять рискует выйти за пределы локальной эпидемии.
Российских туристов начали предупреждать о рисках поездок в Уганду и соседние страны после того, как число заболевших приблизилось к тысяче, а смертность превысила две сотни человек. ВОЗ объявила чрезвычайную ситуацию, а африканские центры по контролю заболеваний уже включили сразу десять стран в список государств с высоким риском распространения вируса. Среди них — Кения, Руанда, Танзания, Эфиопия и Южный Судан.
Болезнь распространяется по уже знакомому сценарию: недоверие и позднее обращение к медикам из-за почти мистического ужаса перед самим вирусом.
Министр здравоохранения ДР Конго Самуэль Роджер Камба открыто признал: первые смерти люди воспринимали не как инфекцию, а как «проклятие».
«Они считали, что страдают от мистической болезни, и поэтому обращались к шаманам», — объяснил африканский чиновник.
По словам сотрудников местных больниц, в некоторых деревнях жители были уверены, что на заболевшие семьи «наслали колдовство». Когда же санитарные службы отказались выдавать родственникам тело умершего от Эболы, разъяренные жители попросту сожгли медицинский центр.
Эксперты признают: именно такие традиции и суеверия и становятся в итоге идеальной средой для распространения смертельной болезни.
Дело в том, что у современного общества есть базовые представления о санитарии и гигиене. А в отдаленных районах Африки есть только традиции и суеверия. Их похоронные обряды предполагают тесный контакт с телом умершего, что при данной инфекции смертельно опасно, однако африканцы этого не понимают. Таким образом похороны превращаются в«суперраспространители» инфекции.
Эбола уже не раз вырывалась за пределы Африки
Хотя вирус считается эндемичным — то есть постоянно циркулирующим лишь в определенных регионах Африки, — история показывает: далеко не всегда он оставался на самом континенте.
Во время крупнейшей эпидемии 2014–2016 годов случаи Эболы были зарегистрированы не только в Гвинее, Либерии и Сьерра-Леоне, но и за пределами Африки — в США, Испании, Великобритании и Италии.
В США тогда заразился либериец Томас Дункан, прилетевший в Техас. Позже вирус подхватил и персонал, ухаживавший за ним.
В Испании заболела медсестра, контактировавшая с миссионером, эвакуированным из Африки.
А в 2021 году тревогу вызвал случай в Кот-д’Ивуаре: заболевшая женщина смогла пересечь границу и попасть в Абиджан — крупнейший мегаполис страны — прежде чем ей поставили правильный диагноз.
Главная проблема Эболы в том, что человек может успеть перелететь через несколько стран еще до появления тяжелых симптомов.
Инкубационный период заболевания иногда составляет 21 день.
Именно поэтому нынешняя вспышка вызывает у эпидемиологов особую тревогу. Тем более что речь идет о регионе с активной миграцией населения, слабыми системами здравоохранения и постоянными вооруженными конфликтами.
Туристы тоже попадают в группу риска
Пока массового заражения иностранных туристов не зафиксировано. Тем не менее, вирус регулярно «вывозят» за пределы эндемичных зон.
Причем не всегда речь идет о врачах или гуманитарных миссиях.
В последние годы мир уже увидел, насколько быстро локальная инфекция способна превратиться в глобальную проблему. И хотя Эбола распространяется не так легко, как COVID, смертность у нее остается одной из самых высоких в мире — в отдельных вспышках она достигает 50–70%.
Сейчас эксперты особенно опасаются двух вещей:
— распространения вируса через приграничные районы,
— и запоздалого выявления первых случаев за пределами Африки.
Потому что сперва человек чувствует себя как при тяжелом гриппе: температура, слабость, боли в мышцах. Он не спешит обращаться к врачам и занимается самолечением.
А дальше счет идет буквально на дни.
И пока мир наблюдает за новой вспышкой, главный вопрос звучит все острее: успеют ли локализовать вспышку сейчас — или человечество снова слишком поздно поймет, что «африканская болезнь» давно перестала быть только африканской проблемой.
Россияне тоже болели Эболой
В России в свое время были зафиксированы не туристические, а лабораторные случаи заражения вирусом.
Самый известный случай произошел в 1996 году в Сергиевом Посаде. Лаборантка НИИ микробиологии случайно уколола себе палец во время работы с зараженными животными и погибла от лихорадки Эбола.
Второй трагический случай — это 2004 год, новосибирский центр вирусологии «Вектор». 46-летняя сотрудница Антонина Преснякова заразилась при проведении инъекций подопытным морским свинкам. Через несколько дней она умерла.
При этом именно «завозных» эпизодов заболевания туристами или обычными путешественниками в России официально не фиксировано.
Хотя подозрения и были. Например, в 2015 году в Уссурийске госпитализировали сотрудника Красного Креста, вернувшегося из Гвинеи и Сенегала. Его поместили в специальный противочумный госпиталь с подозрением на Эболу. Позже диагноз не подтвердился.
Тогда же Роспотребнадзор сообщал, что в России проверяли около 40 человек с подозрением на Эболу — все анализы оказались отрицательными.
Именно поэтому каждая новая вспышка вызывает у эпидемиологов почти паническую тревогу: получается, современный человек может заболеть, даже находясь на другом континенте.
Сценарий уровня COVID
И это при том, что Эбола не самый «удобный» для распространения вирус, что, по сути, пока главный фактор, который спасает мир от сценария уровня COVID.
Во-первых, Эбола передается не по воздуху.
Нельзя заразиться просто потому, что кто-то чихнул в метро или посидел рядом в самолете. Для заражения обычно нужен длительный тесный контакт с биологическими жидкостями, телом умершего человека или зараженными предметами.
Именно поэтому вирус особенно хорошо распространяется в больницах во время ухода за зараженными и на похоронах.
Во-вторых, Эбола слишком быстро и слишком тяжело «укладывает» человека.
При COVID или гриппе зараженный может неделю ходить по офисам, летать, общаться и инфицировать десятки людей почти незаметно.
А при Эболе больной довольно быстро оказывается либо в изоляции, либо физически не способным активно перемещаться по миру.
В-третьих, сами очаги Эболы чаще возникают в относительно удаленных районах Центральной и Западной Африки — в джунглях, небольших заброшенных деревнях, откуда до цивилизации семь верст хлебать киселем.
Хотя именно логистика постепенно начинает меняться — и пугает эпидемиологов.
Потому что современные вспышки все чаще доходят до крупных городов и международных аэропортов. И тогда риск попадания в Европу и США резко возрастет.
Например, во время эпидемии 2014–2016 годов вирус удалось остановить только жесткими карантинными мерами и отслеживанием контактов.
Главный страх ученых заключается сегодня в том, что однажды Эбола мутирует и начнет легче передаваться между людьми.
Пока этого не произошло. Но именно поэтому каждая новая вспышка вызывает тревогу у ВОЗ и эпидемиологов по всему миру.