Как изменилось отношение к сексу с 1986 по 2026 год
Сорок лет назад началась история одного из самых известных «испорченных телефонов»: 17 июля 1986 года участница телемоста Ленинград–Бостон Людмила Иванова изрекла знаменитые слова «в СССР секса нет». Впоследствии, конечно, этот эпизод неоднократно разобрали по косточкам и выяснили, что, во-первых, слова выдернули из контекста, во-вторых, женщину поняли неправильно, и ничего одиозного она сказать не хотела. Однако клише — мем, если по-современному, — осталось. Только сегодня смеяться над ним уже не хочется: у молодежи образца 2026 года секса зачастую и вправду нет — и она из-за этого ничуть не переживает.
Женщина, ляпнувшая «секса нет», конечно, не имела в виду ничего противоестественного — и уж точно не хотела намекнуть, что советских младенцев находят в капусте или приносят аисты. Речь шла о сексе как об общественно значимой проблеме, о дискурсе, и вот тут Людмила Иванова не погрешила против истины: в этом смысле СССР образца 1986 года можно было бы сравнить с ребенком на пороге полового созревания, который только-только начинает с интересом изучать свое тело.
То был порог сексуальной революции. Именно в начале 1980-х в стране попробовали робко заговорить о том, что секс все-таки есть — и заниматься им нужно с умом. Число абортов, в том числе среди юных девушек, увеличивалось. Возраст сексуального дебюта снижался. Все это потребовало сексуального воспитания, которое помогло бы снизить статистику разводов и число матерей-одиночек.
В 1983–1985 годах в школах РСФСР появился курс «Гигиеническое и половое воспитание» в 8-м классе и «Этика и психология семейной жизни» — в 9–10-х классах. Правда, блиц-опрос тех, кто как раз учился в школе в 1980-х, показал, что «Гигиеническое и половое воспитание» каким-то чудом прошло мимо восьмиклассников: о нем не вспомнил почти никто. Вот про «Этику и психологию семейной жизни» вспоминают — причем преимущественно о том, как этот курс вела краснеющая русичка, которая читала стихи о любви вместо того, чтобы рассказать, в какие именно дни цикла может произойти зачатие и почему достижение женщиной оргазма куда важнее, чем построение социализма в отдельно взятой стране.
Возможно, потому что сама догадывалась обо всем этом очень смутно.
Вихрем закружит «Белый танец»…
Как рассказал в беседе с «МК» доктор исторических наук Александр Жидченко, за последние полвека в нашей стране произошло как минимум три трансформации отношения к теме секса, и одна из них как раз пришлась на 1986 год.
— В советское время, конечно, отношение было более чем пуританским. В неформальной обстановке могли звучать и частушки, и анекдоты, и истории из жизни, но все это было как-то вскользь, не напрямую, да и при детях старались не говорить о таком. В итоге все что-то знали, что-то слышали, но по верхам. В массовой культуре, конечно, секс был и вовсе под запретом — тут социалистический мир представлял противоположность капиталистическому, где эти темы обсуждали открыто и откровенно. Не в последнюю очередь потому, кстати, что контент 18+ хорошо продается.
Первая трансформация произошла в перестройку, с открытием гласности и приходом к власти Горбачева, — поясняет специалист. — В 1985 году еще говорили шепотом, нащупывали путь. Но первые попытки прошли на ура, и стало ясно, что Рубикон перейден: тема секса стала мейнстримом на долгие годы. Такое ощущение, будто общество не могло ею надышаться: она появилась и в кино, и в книгах, и везде встречалась с большой жадностью.
Об одном из самых ярких эпизодов воплощения этой вседозволенности редакции «МК» напоминать не нужно: в ноябре 1986 года на страницах нашей газеты появился скандальный для своего времени очерк «Белый танец». В нем — цитируем автора, Евгения Додолева, — «прорисовывались намеки, что в СССР по сию пору не изжит чудовищный капиталистический порок — проституция. Хотя тем же летом (17 июля 1986 года) в прямом эфире телемоста Ленинград–Бостон приговорили: «В СССР секса нет!». Причем проституция не обычная даже, а валютная.
Материал спровоцировал мощнейший эффект: от корректировки советского законодательства и внесения в Административный кодекс статьи 164-2, которая предусматривала за занятие проституцией штраф в 100 рублей, до появления самого эвфемизма «ночная бабочка» и изумления советских женщин. Мол, а что, так можно было?!
Резонанс получился без преувеличения скандальным: напомним, что до фильма «Интердевочка», посвященного той же профессии, оставалось еще три года, до американской «Красотки» — все четыре, а она даже для США стала достаточно смелым взглядом на проблему межполовых отношений и проституции.
Общество изголодалось, оно просто не могло реагировать иначе — и после стольких десятилетий закрытости тема секса оказалась везде, и всюду на острие. Без «недетского» контента или хотя бы намека на него не могло обойтись почти ничего — ни книги, ни фильмы, ни средства массовой информации. Да и читатель, он же слушатель и зритель, жадно впитывал — и ответом на свое вожделение получил в 1988 году первый осторожный, но откровенный показ полового акта на экране в «Маленькой Вере».
Пиком этого неуемного сексуально-информационного голода стала телепрограмма «Про это», вышедшая на экраны в 1997 году (и продолжавшая выходить до 2000-го), с откровенными обсуждениями различных аспектов интимных отношений. Случайные связи никого не пугали, частая смена партнеров многими воспринималась как увлекательный аттракцион.
Однако предсказуемо случился откат — и ажиотаж начал спадать.
Вы вообще планируете заниматься сексом?
Следующая трансформация, по мнению Александра Жидченко, пришлась на конец 2000-х годов, когда о сексе наговорились вволю. Общество, кажется, согласилось признать: секс существует — ну и хорошо.
— Всестороннее внимание к теме затухало, на смену ей пришли другие обсуждения. Это естественно: о сексе наговорились, им насытились, тема ушла из эфира, и вторая половина нулевых прошла под флагом более спокойного к нему отношения. Так мы прожили и 2010-е годы, — рассуждает эксперт.
Ярчайший тому пример — книга (и последующий фильм) «50 оттенков серого», которая отгремела в 2011 году, но вызвала куда больше здорового хохота, чем искреннего интереса публики: никому уже не хотелось читать ее только ради эротических сцен, как когда-то читали «Россию в постели» Эдуарда Тополя…
Ну а наша современность — 2020-е — принесла новую смену информационной парадигмы.
— Сегодня в России — другие ценности и другая повестка. Говорить об откровенных темах сегодня можно и нужно только в аспекте демографии. И тут неизбежно всплывает тот факт, что у молодежи есть множество других тем и обсуждений, которые отвлекают от отношений между мужчиной и женщиной, от романтики, сексуальности и создания семьи, — резюмирует Жидченко.
Если посмотреть на реальность, в которой мы живем в 2026 году, бросается в глаза парадокс истории: сегодня у нас гораздо явственнее «нет секса», чем его якобы не было в 1986 году. Секс перестал витать в воздухе и восприниматься как неотъемлемая часть жизни, взросления и социальной инициации.
И ярче всего это демонстрируют беспристрастные цифры. Совсем недавно, в начале июля 2026 года, ВЦИОМ провел опрос россиян о сексе и его роли в жизни. И 45% опрошенных заявили, что легко могли бы продолжительное время обойтись без секса (и еще 36% — что тоже смогли бы, хоть и не легко). Сексуально озабоченных — в хорошем смысле слова! — осталось всего 6%. Еще 13%, правда, отказались от ответа. Но совсем недавно, в 2021 году, не мыслили жизни без секса 25% респондентов!
Если внимательно посмотреть на возраст опрошенных, обнаружишь много интересного. И неожиданного. Привыкли думать, что секс — дело молодое? А вот и нет! Как выяснилось, наибольшее значение этой части жизни придают те, кто родился в 1980–90-х, — из них 47% заявили о важности секса. Вроде бы понятно: им 30–40 лет, самый пик сексуальной активности. Как раз ровесники знаменитого телемоста, кстати, — те, кто был зачат в атмосфере сексуальной вседозволенности. На втором месте — рожденные в 1970-е: среди пятидесятилетних в сексе заинтересованы 37%. А вот молодежь отстает: сексом интересуются только 23% респондентов, родившихся после 2000 года. Даже условные «пенсионеры» (рожденные до 1967 года) их обогнали — среди россиян элегантного возраста о важности секса сказали 27%.
Сегодня популярно слово «нишевый» — так называют нечто рассчитанное не на массового потребителя, а на узкий круг ценителей со специфическими запросами. Так вот, вполне можно сказать, что секс к 2026 году стал нишевым — по крайней мере, точно перестал быть разлитым в воздухе и подразумевающимся по умолчанию. Особенно для молодежи. Хотя Россия в этом и далека от Японии, где почти каждый третий остается девственником до 30 лет, тренд тот же.
«Я не пойму: они вообще занимаются сексом?! Я сравниваю с нами: да у нас вся жизнь вокруг этого вертелась!» — такие вопросы (не вполне риторические) можно услышать от родителей сегодняшних двадцатилетних. Тех самых, чья юность пришлась на 90-е и действительно насквозь была пронизана вопросами, кто, с кем и когда.
«Я поражаюсь: в наше студенчество невинную девицу старше 20 лет можно было в зоопарке показывать, до того это было необычно и странно. Смотрю на свою дочь: у них и к защите диплома, по ее словам, половина знакомых девочек еще ни-ни — и не переживают из-за этого!» — вторят друг другу женщины, которые будто бы должны быть почтенными матронами и призывать дочерей к целомудрию. Но выходит наоборот.
Факт: молодежь, может быть, сексом и занимается — но точно не делает из него культа. Слишком активно интересоваться «этим» даже как-то неприлично. Обсуждать его — тем более. У тебя проблемы в интимной сфере? Обратись к сексологу, найди решение — друзей-то зачем в это вовлекать? Воспетые «Сексом в большом городе» разговоры о сокровенном, которыми неизбежно заканчиваются (или должны заканчиваться) посиделки подружек, остаются прерогативой женщин старше 30.
На одной из таких посиделок, кстати, мне довелось услышать дивную историю. Точнее, рассказавшей об этом даме довелось услышать очень странный вопрос от врача-гинеколога:
— Вы в принципе планируете еще заниматься сексом?
Контекст: ей предстояла гинекологическая операция, и нужно было определиться с методикой — некоторые возможные варианты обещали сделать это занятие в перспективе довольно неприятным.
Подруга аж как-то растерялась. Говорит: мол, ну вообще-то мне еще не так уж много лет, да и вообще… Ну как бы хотелось бы, да… А что в этом такого?!
— Ну а что вы удивляетесь? — врач даже будто бы оскорбилась. — Многие сразу говорят, что им этого не нужно, и молодые тоже. Я же должна уточнить…
В большом городе нынче не до секса
Когда-то энциклопедия «Мужчина и женщина» передавалась из рук в руки как величайшая святыня, а нечаянно затесавшийся в домашней библиотеке справочник венерических болезней становился проводником в жизнь. У ребенка же, который рос в эпоху Интернета, была возможность вбить в поисковик слово «секс» — и узнать все, что его интересует о пестиках и тычинках.
— Дети цифровой эпохи, рожденные в период с 1997 по 2012 год, в своем сексуальном поведении существенно отличаются от предыдущих поколений. Они несравнимо больше знают о сексе. Информации море, включая самую примитивную и низкопробную, то есть порно, — объясняет в беседе с «МК» сексолог Алексей Лысенко. — Сегодня зумер в 16 лет видел разнообразных сексуальных сюжетов в сотни, а то и тысячи раз больше, чем в прежние времена любой человек к закату жизни. Объективно секса теперь больше, чем в 1986-м. Он стал доступнее, многообразнее, свободнее и утратил ореол порочности и греховности.
И тут можно добавить: ореол желанности он тоже утратил — об этом свидетельствуют все те же цифры из опросов ВЦИОМ. Стигматизация и тайны порождают живой интерес — возбуждающий сам по себе, кстати, — а вот открытость и отсутствие очевидных барьеров создают как раз совершенно обратный эффект.
Доступ к сексу стал проще простого — но спрос невелик. Обвиняют в этом прежде всего ритм жизни: в большом городе нынче не до секса. Постоянная тревожность и нехватка денег, выгорание и работа 24/7 приводят к тому, что либидо тихонько уползает в дальний угол и вытаскивается оттуда этак раз в месяц, а то и реже. Причем мужчинам — хуже: стрессы бьют их не только по желанию как таковому, но и по потенции. Хотя способов решить проблемы и обеспечить себе секс сегодня тоже гораздо больше, чем прежде. Мелочь, но факт: сексуально раскованные 1990-е годы человечество прожило без виагры! О ней впервые услышали только в 1998 году… Возможности есть, вот только воспользоваться ими не спешат: многим проще признать, что им «не надо» или как минимум надо нечасто. Мол, есть свободный вечер — можно в парке погулять, можно на массаж сходить, а можно и сексом заняться. Явления примерно одного порядка.
Для тех, кто все-таки не хочет и не может отказываться от этой части жизни, придуманы специальные сайты прямолинейных знакомств — тех, что нацелены именно на встречу на одну ночь. Этакий победивший стакан воды, о котором некогда мечтала Александра Коллонтай. Все честно, чисто и прозрачно — и не надо искать приключений, знакомиться, а потом переживать, что «ему нужно было только одно». А еще честнее и прозрачнее, по мнению экспертов, оказался соло-секс.
— Секса сейчас не стало меньше. Скорее, его значительная часть переместилась в виртуальную, цифровую сферу. Именно это и объясняет, почему при таком обилии сексуальных соблазнов и информации средний возраст вступления в реальный секс с партнером стал на 2–3 года выше, чем сорок лет назад, — объясняет Алексей Лысенко. — По разным причинам многие молодые люди ведут регулярную активную сексуальную жизнь сугубо наедине с собой и с бездушными гаджетами…
Красноречивый штрих нашего времени — переезд вибраторов и всевозможных стимуляторов из стигматизированных секс-шопов (куда еще не каждая женщина решится зайти) на прилавки косметических сетевых магазинов. Современной даме предлагают купить «игрушку» одновременно с шампунем, новой помадой и набором полотенец, как будто намекая: качественный соло-оргазм — это не про «мужика нет», а что-то вроде приятной спа-процедуры. Мол, набери себе вечером ванну с пеной, сделай масочку, посмотри сериал с чашечкой чаю, а потом воспользуйся вибратором — и напряжение сбросишь, и спать будешь крепче, и проснешься с хорошим настроением (выброс гормонов никто не отменял), и застой крови в малом тазу тебе не грозит…
Размножаться будем, но по-тихому
Попытки ввести в 1983–1985 годах в школах РСФСР какое-никакое половое воспитание закончились плачевно — да и потом, даже в свободные 90-е, мы не преуспели. Серьезная попытка создать или адаптировать программу полового просвещения для школ была предпринята Министерством образования в 1994 году — тогда в общественный экспертный совет привлекли, среди прочих, крупнейшего социолога и сексолога Игоря Кона. В распоряжении рабочей группы была даже финансовая помощь от Фонда народонаселения ООН, но общество, увы, оказалось все еще не готово — и противники секспросвета одержали верх, заявив, что половое просвещение впору приравнивать к «сексуальному совращению детей».
В 2014 году против секспросвета выступил Павел Астахов, который тогда был детским омбудсменом, — он одним из первых сообщил, что такое просвещение якобы противоречит «нормам морали и нравственности» и «традициям России», хотя на тот момент страна все-таки шла еще другим путем, несколько отличным от сегодняшнего «особого». Ну а сегодня против сексуального образования школьников выступают многие — самое пугающее, что иногда и сами родители: очевидно, желают ренессанса даже не 1986-го, а 1950-х годов, с их зашкаливающим уровнем невежества в половых вопросах?
Между тем, по словам сексолога Лысенко, примерно 20% сегодняшних молодых людей почти асексуальны и считают отсутствие сексуального желания чуть ли не нормой — и такой же процент имеет слабую половую конституцию. Но это не беда поколения — так было всегда, просто раньше подобных исследований не проводилось.
— Поколение зумеров в этом смысле вряд ли чем-то отличается от предыдущих. А связан тип половой конституции с генетической лотереей. Бывает, что гены мамы и папы создают удачную комбинацию, и рождается человек с хорошей энергетикой, активный и сексуальный. Но не всем так везет, и комбинация может оказаться не столь удачной, — резюмирует доктор.
Также он подчеркивает: у сегодняшней молодежи возможностей реализовать свою сексуальность стало намного больше, чем было несколько десятилетий назад, — и им уж точно не грозит повторение историй бабушек, которые годами «терпели под одеялом», не вполне понимая, зачем вообще нужны эти нелепые телодвижения — если только не для зачатия, конечно…