В России предлагают отключать связь на детских SIM‑картах при нулевом балансе
Чиновники предлагают еще плотнее оградить детей от цифрового мира. Подготовлен проект, согласно которому детские SIM-карты при нулевом балансе будут автоматически отключать мобильный Интернет и связь. Кроме того, детские номера предполагается максимально изолировать от зарубежных звонков, роуминга, массовых рассылок и потенциально опасного контента. Это помимо всего прочего, что уже сделано в этом плане.
Авторы инициативы говорят о безопасности несовершеннолетних. Но любой новый забор неизбежно вызывает старый вопрос: где заканчивается защита и начинается воспитание человека, который так и не станет никогда свободным просто потому, что никогда этому не учился?
Когда взрослые начинают слишком сильно любить детей, лично мне становится страшно.
Любовь вообще штука опасная. Особенно когда любить пытается абстрактное государство. Оно всегда знает, что тебе полезно. Всегда готово подстелить соломку. А если понадобится — и матрас. Не поможет — можно сразу оббить стены войлоком. Чтобы уж точно ничего не случилось.
Ограничить. Заблокировать. Отрезать. Закрыть. Не потому, что дети плохие. Наоборот. Потому что за них страшно. Мир ведь опасный. Интернет подозрительный. Незнакомцы пугающие. Новости вредные. Мысли тоже иногда заводят не туда.
Остается только один вопрос.
Кого мы вообще собираемся вырастить?
Если человеку до восемнадцати лет последовательно объяснять, что за него всегда и все должны выбирать другие, что любое незнакомое пространство ведет не туда, что любая дверь должна открываться только с чьего-то разрешения, то что произойдет в день его совершеннолетия?
В полночь, как в сказке, тыква превратится в карету?
Вчера он не имел права самостоятельно искать информацию, ошибаться, спорить, попадаться на уловки, делать выводы. А сегодня вдруг станет свободным гражданином, способным отличать добро от зла, правду от лжи, манипуляцию от аргумента?
Так психика не работает.
Свобода — это не подарок на восемнадцатилетие. Это мышца. Ее невозможно прокачать, если всю жизнь носить гипс.
Самое странное, что человечество уже проходило через подобные идеи.
В XIX веке многие школы строились на простом принципе: дисциплина прежде всего. Ребенок должен был сидеть тихо, говорить только с позволения, не спорить, не проявлять инициативу. Одним из самых влиятельных теоретиков такого подхода был Иоганн Фридрих Гербарт. Вряд ли вы такого вспомните, конечно, если специально не изучали педагогику.
Но в свое время его система сыграла важную роль в истории образования, хотя со временем стало очевидно: идеальная дисциплина вовсе не гарантирует появления самостоятельной личности.
Потом появились другие люди, великие учителя, которые решились сказать почти крамольную идею.
Ребенок не сосуд, который надо запечатать и держать навечно закрытым, как джинна в бутылке.
Януш Корчак доверял детям настолько, что создал для них настоящий детский суд и детское самоуправление. Мария Монтессори считала, что главная задача взрослого — не вести ребенка за руку всю жизнь, а подготовить среду, в которой он научится идти сам. Джон Дьюи убеждал, что образование — это не подготовка к жизни. Это и есть жизнь. А Василий Сухомлинский писал, что воспитание начинается с уважения к внутреннему миру ребенка, а не с бесконечных запретов.
Ни один знаменитый педагог не мечтал воспитать человека, который ничего не хочет узнать без разрешения. С этим они вошли в ХХ век, ставшим одним из прорывных в педагогике и развитии человечества.
Потому что любопытство — это не побочный эффект детства.
Это двигатель цивилизации.
Мы вообще очень странно относимся к нашим детям. С одной стороны, говорим, что хотим видеть их инициативными, предприимчивыми, критически мыслящими. А потом с ужасом обнаруживаем, что критически мыслящий подросток задает неудобные вопросы.
Нет, пусть лучше не задает.
Пусть лучше ему заранее объяснят, куда можно смотреть, куда нельзя, что читать, с кем разговаривать, а с кем не стоит. И желательно, чтобы весь мир помещался в комфортную комнату с мягкими углами, крепкими замками и решетками на окнах.
Золотая, но… клетка.
Вообще золотая клетка — очень странное изобретение взрослых. Они почему-то всегда строят ее с лучшими намерениями. А потом удивляются, что из нее выходят люди, которые боятся принимать решения.
Ребенок познает мир не строем. Не по команде. Не в колонне по одному.
Да, вероятно, он свернет не туда. Поверит кому-нибудь не тому. Испугается. Ошибется. Разочаруется. Обманется. Но именно так научится различать настоящее и поддельное.
Мы же не запрещаем детям велосипеды только потому, что можно упасть.
Не запрещаем книги, так как некоторые из них плохие. Или любовь, так как от нее бывает больно.
Почему же нам кажется, что Интернет — единственное пространство, где человек обязан сначала стать взрослым, а уже потом учиться жить?
Это примерно как запретить ребенку плавать до восемнадцати лет, а в день рождения торжественно столкнуть его с пирса.
— Плыви.
— Но я не умею.
— Мда… Странно…
И знаете, что страшнее любого опасного сайта?
Поколение людей, которым уже ничего не интересно.
Которые не хотят искать. Не хотят спорить. Не хотят открывать новое. Которые привыкли, что кто-то наверху всегда лучше знает, что им читать, смотреть, думать и чувствовать. Но именно такие люди почти никогда не двигают мир вперед.
Наверное, поэтому мне так дорого мое детство девяностых. Не потому, что тогда все было правильно. Господи, сколько же там было неправильного… Но оставалось главное — ощущение, что мир огромный и открытый. Что можно выйти наружу и уйти исследовать его. Заблудиться. Вернуться. Снова уйти. Что взрослые не всегда успевают раньше тебя.
Мы росли не в стерильности. Но зато в пространстве возможностей.
И поэтому особенно жалко сегодняшних подростков. Не потому, что у них меньше технологий. Их как раз больше. Но есть одна вещь, которую история уже давно доказала.
Человек, которого слишком долго берегли от мира, чаще всего оказывается беззащитен именно перед миром, который так и не познал.