В РПЦ заявили, что аборты должны быть разрешены только по медицинским показаниям
Восточный экономический форум во Владивостоке завершился, но одна из его центральных тем получила продолжение уже после ВЭФ. Речь идёт о демографии и поддержке семей.
Накануне 7 сентября премьер-министр Михаил Мишустин поручил Минтруду, Минздраву и Минфину до 1 июня 2027 года подготовить предложения по комплексной модернизации мер, направленных на повышение рождаемости и поддержку семей с детьми.
Председатель Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства иерей Федор Лукьянов рассказал, почему считает нынешнюю систему семейной поддержки недостаточной и какие примеры из советского прошлого, по его мнению, могли бы положительно повлиять на рождаемость
На форуме он предложил целый набор мер — от прогрессивного списания ипотеки многодетным семьям до введения так называемого «брачного капитала». Часть предложений выглядит весьма дискуссионно. Что именно он имеет в виду и каким образом все это должно работать в современной России, глава Патриаршей комиссии объяснил «МК».
— Отец Федор, когда говорят о демографии, на первый план обычно выходят традиционные ценности, отношение к семье, браку. Насколько вообще важна эта составляющая? Хотелось бы отдельно остановиться именно на экономике семьи.
— Безусловно, основополагающее, стратегическое значение имеет отношение к семье, ценностный ориентир на семью, брачное состояние среди молодых людей. Воспитательный компонент крайне важен. Об этом неоднократно говорил и Святейший Патриарх Кирилл. Семья является естественной и фундаментальной основой любого общества, главным залогом его стабильности и благополучия.
Создать макроэкономические условия, чтобы можно было родить, воспитать, образовать и дать трудовую траекторию человеку созидающему, — это, наверное, и есть залог нашего выживания. Человек и его благополучие — это не капитал и это не ресурс. Это прежде всего субъект и основа всей экономической политики. Благо человека и его семьи — это, в общем-то, основа процветания будущих поколений.
— Брак должно быть «экономически выгодно заключать» — довольно необычная формулировка. Как этого добиться?
— Нам нужен не только материнский капитал. Нам нужен брачный капитал. Если люди прожили в браке определенное количество времени, у них есть возможность его тоже потратить эффективно. И это будет хорошая экономическая мера по борьбе с разводами. Если люди способны друг с другом жить, способны любить друг друга, почему бы их не поощрить?
Нужно ввести и прогрессивное налогообложение по подушевому доходу. Семьи с детьми должны платить меньше, чем одинокие. Это работало в СССР и дало рост рождаемости. Официальный брак должен быть экономически выгоднее сожительства.
— Что именно из советской демографической политики считаете возможным использовать сегодня?
— Положения указа 1944 года, мне кажется, сегодня надо доставать и использовать, конечно, интерпретируя в современном ключе. Все граждане, состоящие в фактических брачных отношениях, обязаны были зарегистрировать брак, указав срок совместной жизни. В паспорте вводилась графа «семейное положение». Вводилось дифференцированное налогообложение. Ставка подоходного налога снижалась при большем количестве детей. Усложнялась процедура развода. Два этапа: обязательное указание мотивов, вызов супруга, установление свидетелей. Аборт допускался исключительно по медицинским показаниям.
Одновременно с ограничительными мерами государство потратило в то время 80 млрд рублей на жилищное строительство. В 1946 году вышло постановление о строительстве 60 750 домов. Это 4 млн кв. м. Льготные кредиты выдавали под 1% годовых. И в итоге рождаемость возросла почти вдвое.
— Но если людям станет сложнее развестись, не вызовет ли это обратный эффект — не станут ли они тогда реже заключать официальные браки?
— Здесь должна быть синхронизация мер. На Западе, к примеру, это во многом так и устроено: зарегистрированный брак дает определенные преимущества, при этом процедура развода достаточно сложна. И это становится своего рода каркасом, который сдерживает семью, устраняет легкость подхода: сегодня один муж — завтра другой, сегодня одна жена — завтра другая. Такой опыт был и в нашей собственной истории. Поэтому можно, конечно, гадать, что произойдет, если мы введем подобные меры, а можно посмотреть, как они работали исторически.
— Это достаточно дискуссионная тема. Но ведь одними запретами проблему рождаемости решить невозможно?
— Естественно, ограничительные меры должны действовать вместе со стимулирующими мерами. Необходимо вводить прогрессивные меры поддержки многодетных семей. Федеральные меры поддержки не должны заканчиваться на втором ребенке, а с каждым последующим ребенком увеличиваться.
— Кого вы вообще считаете главным демографическим резервом страны сегодня?
— Сегодня у нас есть историческое окно демографических возможностей. В России сейчас проживает примерно 2,7 млн многодетных семей. Однако в структуре женщин репродуктивного возраста преобладает группа 29–39 лет. Это около 14,5 млн человек. Именно на них приходится наибольшая доля рождений: 58% вторых и 68% третьих детей. Эффективно реализовать окно демографических возможностей можно только путем увеличения числа рождений вторых, третьих и последующих детей, то есть роста числа многодетных семей.
Еще хочу заметить, что это не студентки делают аборты сегодня. А женщины, у которых есть один, два ребеночка, они могут себе позволить третьего, но в кризисной ситуации не встречают поддержки, и они делают аборт. Поэтому наша задача — обратить внимание на помощь таким женщинам.
— Среди материальных причин стимулирования рождаемости вы особо выделяете жилье и ипотеку. Почему?
— Вопрос жилища, вопрос ипотеки — очень важный момент. Проблема сегодня, трагедия аборта — это и трагедия закредитованности населения. У нас сегодня фактически даже при льготной ставке заемщик должен внести первоначальный взнос 21–31% стоимости. Ежемесячный платеж при ставке 6% — 30–40 тыс. рублей на 20–30 лет за однокомнатную квартиру.
И роль банков здесь, увы, негативна. Они требуют высокой маржинальности, применяют репрессивные инструменты повышения первоначального взноса, комиссии застройщика. И государство вынуждено повышать компенсации банкам. Триллионы рублей направлены на поддержку банковского сектора без видимого эффекта на рождаемость. Ипотека, в том числе льготная, стала инструментом для спекуляции фактически, а не для поддержки многодетных семей.
— Но семейная ипотека все-таки дает людям возможность приобрести квартиру.
— Семейная ипотека, она, конечно, существует, но не вызывает ее демографический эффект большого энтузиазма. Возраст заемщика на момент погашения ипотечного кредита — фактически 55–75 лет. И поэтому должны быть внеипотечные инструменты. Должна быть система социального найма, чтобы у семьи сейчас была возможность родить пятерых детей в пятикомнатной квартире, которую они снимают по льготной цене. А к какому-то возрасту уже достаточно зрелому они выкупают это жилье. Но это все нужно проводить сегодня.
— А льготную ипотеку для многодетных вы предлагаете оставить?
— По ипотечным программам: третий ребенок — часть долга закрыта; четвертый — погашение до 90%; пятый — ипотека полностью погашена. Снижение долговой нагрузки многодетных семей, перераспределить средства нацпроекта «Семья» на погашение существующих обязательств.
— Отдельная большая часть вашего выступления была посвящена абортам. Вы сказали, что сокращение их официального количества еще не означает улучшения ситуации. Почему?
— Сегодня количество абортов сокращается не потому, что их меньше делают. А потому что численность женщин репродуктивного возраста уменьшается, прежде всего. На фоне сокращения общего числа прерываний и снижения абортов по желанию женщин вдруг у нас в России превышение всех норм Всемирной организации здравоохранения: там 14%, а у нас 44% выкидышей, дает статистика.
Что такое случилось с нашими женщинами? Мне кажется, статистику кто-то меняет, да, скорее всего, так.
— Вы утверждаете, что именно аборты могут быть связаны с последующим бесплодием?
— Аборты — один из факторов, которые рождают бесплодие, скажем так, да, которые способствуют бесплодию. Женщина, девушка молодая, в состоянии выбора репродуктивного сталкивается с легким предложением, доступным предложением аборта. После этого дальнейшая судьба — медикаментозный аборт, осложнения, госпитализация, долгое восстановление.
Когда она уже готова к материнству, ей ставится диагноз «бесплодие» и предлагается пройти ЭКО. Результативность ЭКО 19%, следовательно, более чем в трех четвертях случаев происходит очередной выкидыш… Я предлагаю оставить аборты только по медицинским показаниям. Сегодня, кстати, уже более половины частных клиник в нашей стране отказалось от производства абортов, поддержала нашу демографическую политику.
— Но что государство должно предложить женщине вместо аборта?
— Оперативная задача — ликвидация социально-экономических барьеров для перехода одной-двухдетных семей к многодетности. Тактическая задача — снижение срока рождения первого ребенка. Решение проблемы отложенной рождаемости, обеспечение права женщин на материнство, пока она репродуктивно здорова. Но если говорить шире, целеполагание существования государства вообще должно определяться количеством счастливых, здоровых, благополучных многодетных семей и родившихся в этих семьях детей. Все остальное — экономика, технологии — для этого и делается. Мы же не корпорация по зарабатыванию денег: заработали и поделили. Государство существует для благополучия людей. А кто главные в стране? Семьи. Поэтому демографическая политика — это, по сути, целеобразующая политика существования и процветания государства.