Названа цена за ранний успех молодежи
Тейлор Свифт сохраняет титул королевы музыкальной индустрии. Она работает в бизнесе уже давно, но в свои 36 года у неё всё ещё возникают бытовые проблемы. Молодых людей должно вдохновлять то, что кто-то в столь юном возрасте добивается такого успеха. Но, несмотря на усилия подать положительный пример, Свифт представляет поколение супер-молодёжи, с которой неизбежно сравнивают обычных молодых людей. Психологи поясняют, что молодые люди невольно сравнивают звёзд с собой и результат им не нравится. Возникает мысль «Я так молод, а уже обречён». Необходимо забыть о списке Forbes тем, кому нет 30, ибо 30 — это новые 40. В свои годы Свифт даже не считается не по годам успешной, потому что она просто регулярно добивается успеха.
Текущий 2026 год, называют годом для вундеркиндов. 18-летняя Сайра Блэр стала самым молодым американским законодателем, избравшись в собрание Западной Вирджинии. 18-летняя Тави Гевинсон начала карьеру звезды Бродвея. 17-летняя Малала Юсуфзай стала самым молодым лауреатом Нобелевской премии. По мере того, как большинству миллениалов переваливает за двадцать, самые заметные селебрити становятся всё моложе, приближаясь к предельному возрасту «большого успеха». На каждую звезду поколения приходятся тысячи двадцатилетних, которые сидят в квартирах родителей и удивляются, почему не изобрели приложение.
Согласно опросам, у молодых сегодня больше долгов и меньше доходов, чем у родителей в их возрасте, — миллениалы и зумеры наименее финансово стабильное поколение. Они принимают жизненные решения позже, откладывают брак и детей, дольше строят карьеру. Тем не менее благодаря соцсетям, широко распространено мнение, что молодые должны достигать большего быстрее.
«Большое внимание уделяется тем, кто добился успеха рано, но среднестатистический молодой человек начинает карьеру гораздо позже, — рассказывает эксперт Джин Твенж. — У миллениалов гораздо более высокие ожидания, но реальность сложнее, чем у предыдущих поколений».
Люди среднего возраста давно жалуются, что американская культура зациклена на молодёжи. Напомним, что «Битлз» были ненамного старше Свифт. Но сегодня в мире доминируют технологии, а в них главенствует молодёжь.
Но даже для тех, кому посчастливилось быть молодым, культура, ориентированная на молодёжь, неприятна: представление, что молодые «умнее», подразумевает, что они должны быстрее добиваться успеха, но часто этого не происходит.
«В эпоху интернета идея, что слава недосягаема, стала более распространённой, — поясняет Твендж. — Складывается впечатление, что стать знаменитым легче… но, возможно, это не так».
Представление, что разбогатеть легко, способствует негативным стереотипам о миллениалах как ленивых или самодовольных.
«Я не думаю, что они сравнивают себя с вундеркиндами, но это делают их старшие, которые так критично к ним относятся, — считает учёный Джеффри Арнетт. — Интересно, связано ли это с тем, что есть удивительно успешные молодые люди, и люди говорят: «Если он может, почему вы не можете?»»
Конечно, это не ошибка Свифт, и она делает всё, чтобы подавить инстинкт соперничества. Но тот факт, что молодые суперзвёзды кажутся рождёнными полностью сформировавшимися, подразумевает, что рост и обучение не являются частью рецепта успеха.
«Действительность не только говорит им, что у них нет времени расти, но и лишает мотивации к росту», — заявляет эксперт. Даже Тейлор признаёт, что её дни сочтены: «Я с трудом могу найти женщину в музыке, которую не разобрали бы на части СМИ, не критиковали за старение. Гораздо труднее быть женщиной в музыке и становиться старше».
Когда политики заявляют, что «молодёжь — это будущее», они имеют в виду, что молодые люди унаследуют горы долгов и разрушенную среду. Но когда молодые думают о будущем, следует обратить внимание на то, как относятся к пожилым, потому что однажды молодёжь станем такими же. Исследование с участием 148 подростков 14–17 лет из шести школ Англии показало, что школьники ценят трудолюбие и не впечатлены знаменитостями, которые, по их мнению, ничего не сделали для славы. Они не одобряли успех Ким Кардашьян, но восхищались Усэйном Болтом за талант и дисциплину, хвалили Бейонсе и Эда Ширана, а Джастина Бибера считали «недостойным». Взгляды отражали социальный класс, пол и устремления: белые женщины из рабочего класса больше симпатизировали Кэти Прайс и Кардашьян, а женщины из среднего класса были о них менее высокого мнения. Среди «заслуживающих внимания» называли Билла Гейтса, Обаму, Болта, Бейонсе, Ширана, Эмму Уотсон и Уилла Смита.
«Это были успешные люди, чья слава рассматривалась как побочный продукт мастерства, а не самоцель, — заявил эксперт. — Молодые люди из разных социальных групп верили, что если будут очень стараться, то добьются успеха. Это следует приветствовать, но это не должно означать, что мы игнорируем расизм, сексизм и бедность».
В новой культуре недостаточно терпеть работу. Работники должны любить то, что делают, и пропагандировать эту любовь в соцсетях, объединяя идентичность с идентичностью работодателей. Нетрудно воспринимать культуру хастла как мошенничество: тем, кто наверху, удобно убедить поколение отказаться от работы.
«Подавляющее большинство тех, кто бьёт в барабаны хастл-мании, — не те, кто выполняет реальную работу. Это менеджеры, финансисты и владельцы», — считает аналитик Дэвид Хайнемайер Ханссон. Он отметил, что, несмотря на данные, что долгие часы не повышают продуктивность, мифы о переутомлении сохраняются, потому что оправдывают чрезмерное богатство элитных технарей: «Это мрачно и эксплуататорски».
Илон Маск много раз упоминал, что есть места, где работать проще, чем в Tesla, «но никто никогда не менял мир за 40 часов в неделю».
«Правильное количество часов, — продолжил он, — около 80 часов стабильно, иногда до 100. Уровень боли возрастает в геометрической прогрессии, превышая 80». Маск, у которого более 24 миллионов подписчиков, отметил, что если вам нравится то, что вы делаете, «это (по большей части) не похоже на работу».
Можно утверждать, что индустрия высоких технологий зародила эту культуру на рубеже тысячелетий, когда технокомпания начал кормить, расслаблять и играть в доктора для сотрудников. Льготы должны были привлечь таланты и дольше удерживать за столами. Сегодня, когда технологическая культура проникает во все уголки бизнеса, её гимны неустанному труду напоминают пропаганду советской эпохи, которая продвигала невозможные достижения для мотивации рабочей силы. Одно отличие: стахановские плакаты имели антикапиталистическую направленность, а сегодняшние сообщения прославляют личную выгоду, даже если прибыль получают руководители и инвесторы.
Рост зарплат годами практически не менялся. Сейчас число приверженцев организованной религии сокращается, особенно среди американских миллениалов. В Сан-Франциско продуктивность приобрела почти духовное измерение. Так, технари усвоили идею протестантской трудовой этики, что работа — не то, что вы делаете, чтобы получить желаемое; сама работа — это всё. Поэтому любой лайфхак, оптимизирующий рабочий день, не просто желателен, но и полезен по своей сути.
Многие утверждают, что это бесчеловечно и токсично: «Это создаёт впечатление, что единственная ценность, которой мы обладаем, — наша продуктивность, а не человечность». По их мнению, культ — убеждать рабочих соглашаться на собственную эксплуатацию, призывая изменить мир.
«Это создаёт представление, что Илон Маск — ваш верховный жрец. Ты каждый день ходишь в свою церковь и молишься у алтаря труда», — объясняют сторонники идеи. Для прихожан Собора вечной суеты трата времени на что-либо, не связанное с работой, стала поводом для вины.
В 2026 году легко привыкнуть к темпу и стрессу. Консультант крупной технологической компании Берни Клиндер как-то заявил, что ограничивает себя пятью 11-часовыми днями, что даёт дополнительный день продуктивности.
«Если ваши коллеги конкурентоспособны, работая «нормальную неделю», вы будете выглядеть как бездельник», — пояснил он. Но он реалистично оценивает место в крысиных бегах: «Я стараюсь помнить, что, если завтра упаду замертво, все мои награды окажутся в мусорной корзине, а моя работа будет опубликована в газете перед некрологом».
Утверждается, что миллениалы отчаянно стремятся оправдать высокие ожидания. Поколение воспитали в убеждении, что хорошие оценки и внеурочная деятельность будут вознаграждены работой, приносящей удовлетворение страстям. Вместо этого они оказались на нестабильной, бессмысленной работе с огромным студенческим долгом. Поэтому представление, что они встают на ноги и ждут утра понедельника, обретает смысл как защитный механизм.
Большинство профессий полны бессмысленной рутины, большинство корпораций так или иначе подводят нас. И всё же спустя годы после того, как «Кремниевая долина» превратила заявление о миссии «сделать мир лучше» в изюминку, многие компании превозносят преимущества работы с высокомодульными сообщениями.
Экономист Дэвид Спенсер напомнил, что подобная позиция восходит к меркантилизму XVI века: «Работодатели постоянно борются за то, чтобы относиться к работе с почтением, не обращая внимания на её непривлекательные особенности». Но такая пропаганда может иметь неприятные последствия. Так, в Англии 17-ого века труд превозносили как лекарство от порока, но горькая правда лишь заставляла работников пить ещё больше. Интернет-компании просчитались, поощряя сотрудников приравнивать работу к внутренней ценности. После долгой эры позитивного отношения к себе индустрия высоких технологий сталкивается с негативной реакцией по вопросам от монополистического поведения до дезинформации. Работники начинают осознавать свою власть.