Депортированного из Литвы журналиста Водо, выселят из ПВР в ноябре
Выдворенный из Литвы в 2024 году как «угроза национальной безопасности» 64-летний журналист Владимир Водо может быть выселен ещё и из центра временного размещения в Калининградской области. Жить ему здесь осталось до ноября.
Дальше — если не найдёт денег на жильё и работу, видимо, на улицу и бомжевать?..
Лично у меня нет слов. Последнее время Водо пытается добиться через ЕСПЧ одного: права вернуться в Вильнюс, к своей 89-летней матери. Больше ему некуда идти. Это его единственный дом и единственный человек, который его ждёт.
И если Европа так любит говорить о проявлениях гуманизма, в которых она наотрез отказывает России, то почему по отношению к одному единственному пожилому журналисту обе цивилизации повели себя, на мой непредвзятый взгляд, настолько жестко?
Когда-то мост Королевы Луизы соединял не просто два берега, а миры. Через него ехали торговцы, студенты, туристы… Теперь через него людей выводят под конвоем. А обратно не пускают.
Не участвовал в собственной казни
История Владимира Водо прогремела ещё два года назад. Журналист, много лет проживший в Прибалтике, освещавший события начала 1990-х, работавший на российские и зарубежные СМИ, но не оформивший литовское гражданство, в отличие от своей матери, оказался объявлен «угрозой национальной безопасности».
Особенно литовскую публику возмутил его ответ на сакральный для последних лет вопрос: «Чей Крым?». Владимир Водо тогда произнёс почти невозможную сегодня вещь — что любое его высказывание автоматически превратит его либо во врага страны проживания — Литвы, либо во врага страны подданства — России. Он не захотел участвовать в собственной гражданской казни и поплатился за это.
Это был ответ человека, пытавшегося не утонуть в ритуальном хоре ненависти. Но прибалтийские власти требовали с него конкретики.
Все произошло предельно быстро. Водо проиграл все суды, которые могли позволить ему остаться в Литве, где он прожил более трех десятков лет…
Потом был Центр для мигрантов в Пабраде. Автоматчики. Два часа на сборы. Разрешённые к вывозу 60 евро. Один чемодан и несколько пакетов с вещами. И мост Королевы Луизы в один конец.
В России про такие сюжеты любят с гордостью говорить: «вернулся на Родину». Но проблема в том, что Родина — это не география. А место, где тебя ждут и где ты нужен.
И для Владимира Водо, увы, это был не Калининград.
Свое место пребывания в пункте временного размещения в посёлке Северный Багратионовского района он разделил с еще тремя депортированными прибалтами, полсотней беженцев из Донбасса и соотечественниками из Европы, решившими переехать на Родину по программе воссоединения.
«У меня есть отдельная комната, — писал он мне, когда-то опубликовавшей в «МК» начало его истории. — Туалет, кухня, душевая на этаже в коридоре. Есть помещение со стиральной машиной. Кормят три раза в день.
Станьте добровольным репатриантом
Подрабатывал Водо, некогда сотрудничавший с самыми известными федеральными изданиями, репортером в местной калининградской газете. Потом не стало и этой работы — возраст.
«Здесь не нужны журналисты, переводчики, ночные и дневные администраторы на ресепшене гостиниц, пресс-секретари или искусствоведы. По крайней мере, мне отказывают», — честно признавался Водо.
В отличие от «репатриантов» и «добровольных переселенцев», у него изначально не было ни доверху нагруженных вещами машин, ни денег на покупку апартаментов у моря (минимум 10-12 млн ₽).
Он просто жил как жил, пытался выживать, соседствовал с беженцами с Донбасса.
Спустя два года Водо и другим прибалтам сообщили, что к ноябрю они должны покинуть этот центр — места закончились.
Губернаторское постановление ограничило срок проживания в ПВР шестью месяцами. Формально решение понятно: центр временный, желающих много и становится ещё больше. Но проблема в том, что идти ему некуда.
«Оформляйтесь как добровольные переселенцы», — предложили чиновники.
И здесь начинается почти кафкианский абсурд.
Потому что Владимир Водо не переселенец. Он не продавал квартиру в Европе, чтобы «начать новую жизнь в России». Он не ехал сюда по программе возвращения. Не перевозил мебель и семейный сервиз в микроавтобусе. Не покупал апартаменты у моря.
Его просто выдворили под дулами автоматов.
«Добровольный репатриант» — звучит издевательски для человека, которого буквально вытолкнули через пограничный КПП.
Да, за это предлагают 40 тысяч подъёмных и компенсацию аренды — до 20 тысяч рублей в месяц, по чекам. Но самая дешёвая квартира в Калининграде стоит уже 25–30 тысяч. Плюс коммуналка. Плюс еда, лекарства, одежда. А самое главное — кто сдаст жильё почти пенсионеру без стабильного дохода, прописки и гарантий?
Это вообще одна из самых страшных примет нового времени: гуманитарные профессии оказались никому не нужны. Особенно если тебе почти 65.
Можно сколько угодно рассказывать про «новые возможности», но реальность беспощадна. В этом возрасте рынок труда уже смотрит на человека как на проблему. Особенно если он не айтишник и не чиновник.
И ещё, если Водо признает добровольность своего переезда в Россию, это означает, что он никогда не сможет вернуться назад — к матери. Ему откажут во всех европейских судах. А пока ещё минимальный шанс вернуться есть.
При этом российской пенсии у Владимира Водо фактически нет. Социальный фонд не может подтвердить часть его стажа: старые советские редакции, где он когда-то начинал работать, закрылись, юридические лица исчезли вместе с 1990-ми, архивы потерялись.
Человек десятилетиями писал тексты для нашей страны. Освещал события и историю. Но доказать это ныне невозможно.
Как будто его жизнь растворилась и превратилась в ничто.
Мать не член семьи
Но самое тяжёлое во всей этой истории даже не бедность, а абсолютная административная безысходность. Владимир очень хочет повидаться с матерью, которой на днях исполнилось 89.
Но Литва не выдаёт россиянам визы.
МИД Литвы отвечает: мы занимаемся только Шенгеном. Национальные визы выдают через Департамент миграции. Но обратиться туда можно только уже находясь в Литве легально.
А чтобы легально попасть в Литву, тоже нужна виза. Которую не получить.
Замкнутый круг, в котором человеческая жизнь не означает ровным счетом ничего.
При этом пожилой сын, как выяснилось, не имеет права получить даже специальное разрешение для ухода за 89-летней престарелой матерью, потому что мать не является его «супругом или партнёром», — единственная причина для возможного послабления.
Это уже даже не бюрократия. Это какая-то постгуманистическая философия, в которой семья существует лишь в формате правильно заполненного пункта анкеты.
Особенно страшно всё это выглядит на фоне бесконечных разговоров Европы о ценности семьи, уважении к старости и правах человека.
Владимир Водо пытается использовать ответы литовских ведомств в жалобе в ЕСПЧ. Ссылается на право на семейную жизнь. На статью литовской конституции о том, что дети обязаны заботиться о престарелых родителях. И одновременно думает: что он будет делать после ноября, когда и здесь, в России его выселят из центра временного пребывания и ему станет негде жить?
И вот здесь возникает неудобный вопрос.
А что вообще сегодня считается гуманизмом?
В переписке со мной Владимир Водо несколько раз повторяет одну и ту же мысль: он очень хочет домой. Не в Россию. И не в Европу.
Домой. К маме. Что здесь непонятного или, может, противоестественного, неправильного?
Когда-то казалось, что Европа после ХХ века навсегда усвоила урок о том, как опасно делить людей на «правильных» и «неправильных». Но выяснилось, что история ничему не учит окончательно. Просто меняются категории «нежелательных» лиц.
Сегодня депортация пожилого журналиста может быть законной с точки зрения буквы — и при этом антигуманной по сути. Точно так же, как выставить человека за порог, не имеющего родственников и средств к существованию в нашей стране, из единственного центра, где он хотя бы имеет крышу над головой.
А потом все снова будут удивляться, откуда в мире столько жестокости.
И мост Королевы Луизы, который когда-то соединял берега, теперь стал символом совсем другого времени.
Времени, когда человека всё легче вытолкнуть отовсюду вон в никуда. И забыть про него…