В Париже запрещено устанавливать кондиционеры на фасадах старинных домов
Франция задыхается от жары. Днем температура поднимается до 40 градусов. Улицы раскаляются, метро превращается в парник, а старые дома — гордость Парижа — становятся ловушкой.
Москвичка приехала во французскую столицу к детям и теперь признается: вместо романтики Монмартра, музеев и прогулок по набережным она считает дни до вылета обратно.
— Тут творится кошмар! – сходу начала Альбина. — Я в Америке жила много лет, жаловалась. Но здесь вспоминаю ту жизнь каждую минуту, она кажется прекрасной. Думаю, почему во Франции летом нет американских туристов? А потому что они знают, что здесь нет кондиционеров. Американцы такое не вывезут.
По словам собеседницы, ей еще повезло, что дети живут в квартире, которая не перегревается.
— Слава богу, у них квартира находится на первом этаже с выходом во двор. Она каким-то чудесным образом не нагревается. Есть вентилятор, но главное — сама квартира держит прохладу. Не знаю, за счет чего. Правда, зимой в ней собачий холод. А вот у их друзей квартира на третьем этаже. Дочь описывает: «К ним домой заходишь и попадаешь в духовой шкаф». Вентилятор есть, но он просто гоняет горячий воздух.
— Почему жильцы не ставят кондиционеры дома?
— Они не имеют права. Нельзя портить фасад парижских старинных зданий. Ты не можешь просто взять и повесить внешний блок кондиционера на дом. Не представляю, как люди выживают. У кого дома позволяют, делают дорогие системы, которые не надо выводить на фасад. Если есть внутренний двор, как-то устанавливают там. Но если у дома такой возможности нет, а это большинство домов в Париже, то всё, конец! Остается только напольный кондиционер. Их тут раскупили уже с апреля.
Но, как выяснилось, проблема не только в квартирах.
— Я думала, ладно, дома жарко, но в кафе, музеях, магазинах-то будет нормально. Нет! Нигде! В воскресенье чуть с ума не сошла. Дочь повела меня на бранч. Я ни есть, ни пить не могла, думала, что сейчас этим льдом из матчи вся обложусь. Но в кафе лед просто так не дают. Просишь добавить лед в воду, говорят: с вас 3 евро. Слышали такое? В Америке тебе льда насыпят полную корзину! Для меня это вообще дико.
В выходные в Париже проходил музыкальный фестиваль. Весь город вышел на улицы.
— На улице 40 градусов, музыканты бедные играют по разным локациям. Я вообще не понимаю, как они выдерживали. Народ вытянул шланги из квартир, кто мог. Люди просто обливали прохожих водой. И прохожие вставали под эту воду. Им было все равно, во что они одеты. Они просто намокали, чтобы не тронуться от жары.
Альбина признается, что даже ночью в Париже не становится легче.
— 40 градусов — не 30! Это невыносимо. Во время концерта я предложила детям сесть на бордюр, может, хоть там прохладнее. Мы сели, и я тут же подскочила. Там хоть яичницу жарь. Ночью! Не днем. Даже посидеть невозможно, задницу жжет.
Днем мы почти не выходим на улицу. Вот только еле дошли до бранча. Дети живут в Нижнем Монмартре, а пошли мы в Верхний. Я говорю: «На черта этот бранч? Надо было дома поесть. Куда вы меня тащите?» Пришли. Кафе дорогое. Один завтрак стоит 20 евро. И кроме вентиляторов внутри ничего нет. Все окна открыты, все двери открыты, толку ноль. Вентилятор гоняет сорокаградусный воздух. Я спустилась в туалет, облилась холодной водой, поднялась обратно, чтобы меня хоть вентилятором обдувало.
Следующим культурным шоком стал кинотеатр.
— В кинотеатрах тоже нет кондиционеров! Дети повели меня в какой-то навороченный кинотеатр. Мы пришли, я снова возмутилась: «Вы издеваетесь? Я не могу тут сидеть». С меня семь потов сошло. Дочка спокойно так: «Мам, я не в претензии, поезжай, если не можешь. Мы уже привыкли». А я не готова смотреть ваши новинки в такой духоте. Ничего мне не надо. Я ушла.
Музеи тоже не спасают.
— Мы ходили в музей изобразительных искусств Орсе. Кондиционеров не было, только вентиляторы. Дело в том, что французы выступают против глобального потепления, они уверены, что кондиционеры способствуют глобальному потеплению. Я не понимаю, ведь человек от такой духоты может легко упасть в обморок в метро. Особенно кто постарше. Мужчины и женщины — все ходят с веерами. У многих маленькие китайские вентиляторы с собой. Потому что ты весь мокрый, с тебя все течет. Как ни оденься — бесполезно.
Метро стало отдельным испытанием.
— У них современный навороченный поезд, который едет без машиниста, но кондиционер и там не работает. Я уверена, что система охлаждения в вагонах установлена. Но они ее не включают. На станциях есть вентиляция, но это не кондиционирование.
По наблюдениям туристки, к парижской жаре лучше приспособлены жители южной Европы. Американцев, почти не видно.
— Во Франции много иностранцев. У дочери друзья из разных стран. Англичане есть, итальянцев много. А американцев нет. Кто поедет туда, где лед платный, кондиционеров нет, а с туалетами отдельная беда?
Во время музыкального фестиваля туристка увидела не парадный Париж.
— В воскресенье на фестивале я наблюдала, как люди писают на улице по всему Парижу. Я не увидела ни одной мобильной кабинки, которые у нас ставят на мероприятиях с начала двухтысячных, в Америке вообще с каких-то давних времен. В итоге, весь Париж напился, натанцевался и справлял нужду, где придется. Девушки садились, мужчины вставали. Всем все равно. У меня был шок. Мне хотелось все это заснять, но дочь меня одернула: «Нельзя фотографировать писающих людей».
— Не штрафуют за это?
— Нет. Да и как штрафовать, если туалетов нет? Рестораны при этом открыли окна и продавали напитки толпе, делали огромную выручку. Но в туалет людей не пускали. Народ покупает алкоголь, танцует на жаре, обливается водой — им, естественно, нужен туалет. Я поэтому за всю ночь выпила только маленькую бутылочку воды и чуть умом не тронулась. Мы вернулись в половине второго ночи. Я мокрая, как лягушка, сразу в душ, потом в туалет.
Больше всего россиянку поражает, что сами французы воспринимают такие условия как норму.
— Они привыкли. Все красивые, в косметике, в украшениях. А я тут очки носить не могу, под пластиком все запотевает, прилипает к лицу. Дочь говорит: «Ты еще не была дома у моего французского бойфренда». У него свой трехэтажный дом. Окна открыты в сад, но затянуты внешними жалюзи, чтобы солнце не попадало. Они живут как кроты: в жаре и в темноте. Свет включать нельзя, так как он нагревает. Причем, семья бойфренда обеспеченная, но кондиционера в доме все равно нет. В этом году купили один маленький вентилятор на весь дом. Большой напольный родители не разрешают ставить.
Альбина признается, что после первых выходов из дома желание гулять по Парижу пропало.
— Теперь сижу дома. На фиг мне эти музеи и все остальное в таких условиях. В первый день я ещё приоделась, нарядилась, спустилась в метро — и поняла, в какой ад я попала. Вот я во Франции посижу до 30 июня и первого числа наконец улетаю в Москву. Уже дни считаю.