Школьников хотят делить по половому признаку, а потом подводить к помолвке
Учить мальчиков и девочек раздельно, а в старших классах образовывать из них пары путем помолвки — это вклад в копилку добрых советов в деле реформирования российского среднего образования со стороны РПЦ. Его можно было бы назвать новым — если бы россияне не знали о таком в связи с царской Россией и современным мусульманским миром. И неожиданным — когда бы такое уже не практиковалось в Удмуртии.
Разделить школьников по половому признаку после 5 класса РПЦ предложила устами председателя Патриаршей комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства иерея Федора Лукьянова. Он же выступил с идеей возродить практику помолвок для старшеклассников. В качестве аргументов прозвучала надежда, что «раздельно-параллельное» обучение поможет учитывать различия в темпах развития подростков, позволяя им сосредоточиться на учебе, избежав «негативного опыта» в отношениях. По мнению священника, это неизбежно приведёт к росту числа студенческих семей, так как школу мальчики и девочки закончат, «соскучившись друг по другу». И в таком состоянии будут больше ориентированы на создание семьи. А помолвка в глазах ее инициатора — инструмент для более осознанного подхода к браку, чем бытующее у нас сейчас сожительство. В пример автор идеи привёл Удмуртию, где такой опыт уже есть.
Изучение вопроса показывает, что удмуртский опыт и впрямь существует — но пока только в части раздельного обучения, по крайней мере, в официальном поле. Бывают ли удмуртские школьники к последнему звонку уже помолвлены, новейшая история этого субъекта РФ пока умалчивает.
— Это не повсеместная система для всех школ республики, а локальный эксперимент, — в частной беседе отвечают в одной из «раздельно-параллельных» школ Ижевска. — Нас запустили 2 года назад по программе «Традиционное воспитание девушек 5–9 классов». В девичьих классах учат кулинарии, флористике, основам нравственности, свадебным традициям. Не будет же мальчишки на этом сидеть!
Открытые источники подтверждают: запущенная в 2024 году программа «традиционного воспитания девушек» действует в нескольких школах столицы республики, а также одна в городе Глазов. В ижевских и глазовских школах, реализующих этот эксперимент, есть классы только для девочек. Но, если верить самим учителям этих школ, «раздельно-параллельное» обучение не охватывает основную школьную программу, речь идет лишь об отдельных предметах, ориентированных только на девушек, к коим в Удмуртии отнесли традиционные ценности, правила поведения и культурное наследие.
— А мальчикам все это ни к чему, что ли? — интересуемся у завуча одной из ижевских школ.
— В рамках культурного наследия мы, к примеру, изучаем танцы народов России. Историю их возникновения и развития. Современную моду в связи с историей костюма — от национального до новейших тенденций. Большинству подростков мужского пола это действительно не интересно. Но вы так не волнуйтесь, полностью раздельное обучение у нас, если и будет, то очень не скоро. У нас и на совместное-то учителей едва хватает.
Школьницы, посещающие «девические» классы, на вопрос, что им больше всего в них нравится, припоминают уроки мозаичного искусства, свадебную моду и курс «За жизнь», в который входят живые беседы с приглашенными специалистами — врачами, православными психологами, реставраторами храмов и так далее.
— Иногда нас возят на экскурсии, — на условиях анонимности делится одна из учениц девичьего класса. — Мы посещаем храмы, участвуем в богослужениях, учимся плести венки из полевых цветов.
Если верить открытым источникам, запуск «традиционного воспитания девочек» активно продвигал региональный отдел «Союза православных женщин Удмуртии». Цель была сформулирована как «помощь девушкам стать хранительницами семейных и народных традиций, при этом оставаясь социально адаптированными».
Судя по репликам, противники этой идеи были и остаются даже внутри школ, принявших «раздельно-параллельные» ценности. Главный аргумент против — раздельное обучение только закрепит «гендерные стереотипы», а проще говоря — убедит детей в неравенстве полов. Но их осаждают фактом, что девический класс — дело сугубо добровольное, а программа в них — исключительно дополнительная. И во всех школах, реализующих оную программу, параллельно есть и привычные смешанные классы.
Сторонники этого эксперимента отмечают, что в раздельных классах иногда улучшается дисциплина и концентрация на учёбе. Хотя эксперты от среднего образования признают, что однозначных доказательств, что раздельное обучение стабильно повышает успеваемость и прилежание учащихся, у них нет.
Что касается родителей, то и мамы, и папы, за редким исключением, считают, что ходить на «кулинарные классы» их дочерям точно не вредно. А вот вообще изолировать их от мальчиков до самого выпуска бессмысленно и даже вредно, ведь жить им предстит все равно в смешанном мире.
— Все, кто учился в школе, знают, что первый опыт построения диалога между М и Ж происходит именно там, — считает Марина, мама ижевской шестиклассницы и по совместительству школьный психолог. — Начиная от пресловутого дерганья за косичку, когда мальчик еще не умеет выразить интерес к девочке по-другому. Потом он же носит этой девочке портфель, а она дает ему списать домашку и отдает свой бутерброд. Если наших детей всего этого лишить вплоть до 17 лет, когда они заканчивают школу, в большой мир они выйдут, мягко говоря, безоружными. Либо будет еще хуже. Поскольку на пансионы, как в царской России, государство нам отстегнет не скоро, то трепетная барышня из девичьего класса после звонка с уроков будет попадать прямиком в ижевский двор, полный шпаны. В смешанных классах девочки хотя бы знают мальчишек, так сказать, в лицо: не робеют перед ними и умеют дать отпор, если надо.
Есть сомнения и у юристов.
— Конечно, едва ли кто-то станет взывать к законам страны, если их дитя, скажем, не так обучили плетению венков, — говорит юрист Андрей Воронцов. — Но, если что, данная программа не вписана в единые федеральные регламенты профильного министерства и тестируется на базе отдельных школ при поддержке общественных организаций. То есть, она существует только как условный «удмуртский опыт» в дискуссиях на эту тему. А в глазах закона никакого раздельного образования и связанных с ним проблем у нас нет.
Мальчики — налево, девочки — направо
Тем не менее, страны с раздельным обучением на карте мира есть, хотя не только его организация, но и цели существенно различаются в зависимости от конкретной страны. К числу стран с повсеместно раздельным обучением М и Ж относятся Саудовская Аравия (100% школьников этой страны учатся раздельно) и другие страны исламского мира. В некоторых есть послабления, это зависит от строгости соблюдения норм шариата. К примеру, в Исламской Республике Иран, считающейся самым строгим исламским государством в мире, в ряде армянских, курдских и международных школ мальчики и девочки учатся вместе.
Сразу после мусульманского мира по гендерному делению классов следует США: там раздельное обучение мальчиков и девочек в полностью изолированных классах практикуется даже в некоторых государственных школах. Но отдавать туда ребенка или нет — исключительно добровольный выбор родителей. «Мальчиковые» американские школы обычно делают упор на точные науки. На пятки США в деле разделения полов в сфере среднего образования наступает Новая Зеландия: если верить исследованиям, там 30% раздельных школ.
В Великобритании по половому признаку разделяют лишь в частных учебных заведениях для аристократов, а простых смертных мальчиков и девочек учат вместе. До 1962 года в Европе в деле «гендерных классов» лидировала Швеция, но потом от раздельного обучения разнополых детей отказались в пользу совместного, причем под давлением шведского же правительства. Оно подчеркивало необходимость решения проблем в смешанных классах, а не их избегания.
Отказались от разнополых школ и в Японии, правда, после довольно длительного эксперимента, позволившего японцам понять, что у них успело вырасти целое поколение «с трудностями в социализации».
Из стран, опробовавших «гибридную» форму обучения, верна ей осталась лишь Финляндия: маленькие финны учатся раздельно 70% учебного времени, зато оставшиеся 30% без ограничений учатся общаться друг с другом.
Разделяй и молви
— Раздельные классы затруднят понимание психологии другого пола, затормозят развитие навыка строить диалог, а значит, и здоровые отношения в будущем, что в личной жизни, что на работе, — уверена семейный психолог Галина Рыжевская. — Нет опыта взаимоотношений — нет эмпатии. Конечно, есть какое-то количество детей, которые выиграют от раздельного подхода к обучению, чаще это дети со специфическими особенностями, но их однозначно меньшинство. Из опыта зарубежных школ, где практикуется раздельное обучение, в девичьих классах роль мальчиков берут на себя самые напористые девочки: они верховодят, а бывает, что демонстрируют и физическую силу — защищают слабых, и хорошо, если не наоборот. А в мальчиковых классах «девочками» становятся самые тихие и ранимые мальчики: их, условно говоря, дергают за косички, так как в этом возрасте есть потребность кого-то как опекать, так и задирать. Но ключевое тут, что у каждого ребёнка свои особенности восприятия и усвоения учебной программы и индивидуальный темперамент — то есть, то, что работает для «средних» мальчика и девочки этой возрастной группы, может не подойти конкретному ребенку. И если какой-то школе по каким-то причинам действительно необходимо раздельное обучение, и не просто как факт, а чтобы оно действительно работало, его внедрению придется предварить огромную подготовительную работу. Как минимум, учителям необходимо специальное обучение методикам, учитывающим гендерные особенности. А как максимум, придется перекраивать всю школьную программу. А стоит ли это того, если Россия страна многонациональная и многоконфессиональная, социум у нас смешанный, и после школы нашим детям предстоит учиться дальше, а потом работать и жить в смешанных коллективах. И у тех, кому школа не дала основы такого взаимодействия, непременно возникнут сложности с адаптацией во взрослой жизни.
Что касается помолвки в юном возрасте, упомянутой в инициативе, то и она бытует на карте современного мира. Чаще в качестве патриархальной традиции, основанной на религиозных убеждениях и/или на социально-экономических факторах, когда объединение семей и кланов — синоним их материального укрепления. По сей день в подростковом возрасте прводят помолвку пары в некоторых сельских районах Таджикистана: в селе Сурх Исфаринского района, например, до сих пор соблюдается древний обычай «гахворабахш» («посвящение с колыбели»). Девочек села обручают в возрасте 12–13 лет, а иногда и сразу после рождения, обычно с сыновьями знакомых или дальних родственников.
А Афганистане, где этим летом брачный возраст для девочек снижен с 15 лет до 9, на практике во все времена в некоторых кланах в обход закона сохранялся обычай «баад», в рамках которого девочек «продают» замуж, иногда даже в пятилетнем возрасте. Обычно такое происходит как выкуп с целью разрешения семейных или соседских споров или в качестве погашения некоего долга, как материального, так и морального.
Подобного добивались и религиозные радикалы ближневосточного Йемена, но официальный закон устоял: согласно закону от 2015-го года, минимальный возраст для вступления в брак, что для йеменца, что для йеменки, 18 лет. Хотя на деле, если верить самим жителям страны, встречаются и противники возрастных ограничений для браков, считающие, что девочку можно отдавать замуж, начиная с «возраста Аиши» (Аиша — жена Пророка Мухаммеда, считающегося основоположником ислама, по преданию ей было 9 лет).
Из неисламских стран Азии в деле ранних помолвок и браков лидирует Индия: несмотря на законодательные запреты и уголовную ответственность за браки с несовершеннолетними, в стране сохраняется практика ранних помолвок и свадеб, особенно в сельских и бедных общинах.
Помолвки в подростковом возрасте до сегодняшнего дня бытуют и в ряде стран Африки, как правило, в беднейших из них: в Нигере, Чаде, Центральноафриканской Республике, в Бангладеш и Гвинее. Семьи, которые не в силах прокормить сами себя, дочек рассматривают как «живую валюту», с помощью которой можно избавиться от долгов или что-то приобрести. Разумеется, саму «валюту» никто не спрашивает, ведь ребенок женского пола — в патриархальном обществе такая же собственность семьи и часть хозяйства, как, скажем, корова, рисовое поле или рыбацкая лодка. Все это достояние в тяжелые времена семья вправе продать или обменять.