Елена Санаева рассказала о жизни с Роланом Быковым
Пятьдесят лет тому назад на экраны вышел фильм «Приключения Буратино, или Золотой ключик». В этой детской картине актеры Елена Санаева и Ролан Быков сыграли авантюрных персонажей – лису Алису и кота Базилио. В жизни Санаева и Быков были мужем и женой. В беседе с корреспондентом «МК» Елена Всеволодовна поделилась воспоминаниями о съемках киноленты, а также рассказала о красивом, длиною в 25 лет, романе с Роланом Антоновичем.
— Елена Всеволодовна, в этом году фильму «Приключения Буратино» — полвека. Аккурат к юбилею вышел новый фильм о приключениях деревянного человечка, который так и называется — «Буратино», вы его видели?
— Нового «Буратино» я не видела, поэтому нельзя судить о том, чего ты не видел. Но я просто уверена, что, несмотря на все затраты на это кино, он не перебил наш скромный фильм, которому пятьдесят лет, и он будет жить и следующие пятьдесят лет.
— В чем был секрет Леонида Нечаева, снявшего «Приключения Буратино», «Про Красную Шапочку» и другие киноленты для детей, которые до сих пор интересны и взрослым?
— Думаю, в первую очередь секрет был в том, что Леня любил детей. Он не сюсюкал с ними, не приседал, чтобы быть вровень, — Леня относился к детям как к личностям, с уважением. Он понимал, что детям нужны хорошие книги и хорошие фильмы, что он в меру своего таланта и старался делать.
— Как проходили съемки?
— Есть такой термин, который называется «вперед, профессия». Во время съемок в Ялте была жара под сорок в тени. В море бы плескаться в это время! Но вместо этого ты в шубе, в парике, в какой-то хламиде должен работать восемь часов. Так что было нам не до веселья.
— Елена Всеволодовна, вы известная театральная актриса, много лет служите в Театре современной пьесы, который сейчас называется еще и «Театр на Трубе», в кино у вас около 80 ролей… Не обижаетесь, когда окликают по роли лисы Алисы?
— Нет, меня это никак не обижает. У меня и на аватарке в социальной сети фото лисы Алисы. Вячеслав Тихонов сыграл большое количество разнообразных замечательных ролей, но о Тихонове говорили как о Штирлице. Слава, правда, ненавидел, когда его так называли.
— С мужем сработались на площадке?
— Слава богу, что была эта лиса Алиса, и, конечно, то, что мы снимались вместе с моим мужем. Ролан говорил: «Я люблю играть втору» (втора — вторая партия или голос в музыкальном произведении. — Прим. авт.). Он вел меня, как в фигурном катании партнер ведет свою партнершу и служит ей поддержкой и ведущим. Ролан выпустил меня вперед в нашем дуэте. Лиса Алиса там и ведет интригу, Базилио ей — в помощь и в поддержку. Спасибо Ролану, что он так продумал наш дуэт, спасибо Лене, что он принимал все придумки, которые рождались на месте съемки.
— Интересно, что сказал Всеволод Васильевич, посмотрев «Буратино» (народный артист СССР Всеволод Санаев, отец Елены Санаевой. — Прим. авт.)?
— Папа был рад, конечно, что у меня такая роль случилась в хорошей картине. Вы знаете, часто дети актеров идут в эту профессию, когда даже родители их отговаривают. Меня папа не отговаривал — он узнал, когда я уже поступала в театральное училище. Папа растерялся, потому что не мог мне ничем помочь при поступлении. Но зато когда я, окончив институт, пробовалась в картину «Главный свидетель» по Чехову, папа мне помог выиграть пробу, хотя на роль моей героини, Марии, пробовались сильные актрисы. Мой партнер в «Главном свидетеле» — Александр Белявский. Папа тоже согласился сниматься в этой картине, чтобы меня поддержать. Моего мужа играл мой однокурсник Михаил Кислов. У нас была сцена, где муж избивает мою героиню во дворе, я падаю, а я была в тот момент на четвертом месяце беременности, и надо было так ловко упасть, чтобы не повредить моего сыночка.
— С Роланом Антоновичем вы познакомились на съемках фильма «Докер». Расскажите, пожалуйста, как это было?
— Муж считал этот фильм «проходным», но, конечно, судьбоносным. Сначала Ролан даже видеть меня на съемках не хотел, он рекомендовал режиссеру Юрию Рогову снимать вместо меня актрису Майю Булгакову. Дело было вот в чем. Меня утвердили на главную роль в фильм «Докер», который снимали в Кишиневе. В этот момент я была занята на съемках другой картины — режиссера Юрия Егорова «За облаками небо», поэтому опаздывала в Кишинев. Вся группа летела на самолете, а мне взяли билет на поезд. Быков, c которым мы не были знакомы, позвонил мне: «Ну что, летим?» — спросил он. «Я не летаю», — ответила ему. Ролан счел это капризом молодой актрисы. В тот момент я еще не знала, что меня отпустят со съемок, так как разыгралась эпидемия гриппа. Лариса Малеванная заболела, и меня отпустили из-за карантина. Я отправилась в Кишинев на поезде, но не опоздала. Быков прилетел на день раньше меня и начал интриговать. «Зачем тебе эта Санаева?! — говорил он Рогову. — Возьми Люсьену Овчинникову или Майку Булгакову, мы с ней сто лет мечтали вместе сняться», — пытался повлиять на режиссера Быков. Булгакова, кстати, прилетела. Майя поселилась в гостинице, а я тем временем еду с нарядом, выписанным мне в актерском отделе, на работу. Если бы я знала, что она полетела сниматься, я бы осталась дома. Но Майя даже мне не позвонила, хотя мы были знакомы, она жила с моими родителями в одном подъезде на станции метро «Аэропорт». Ассистентки, встречавшие меня на вокзале, потупили глазки. «Режиссер ждет», — было мне сказано. И мы поехали в гостиницу к режиссеру. Здесь я сказала, проявив характер, что раз приехала на площадку, значит, буду сниматься!
— Как же развивались события?
— Привезли в павильон. Декорация представляла собой барак, в котором жила артель. По сюжету я была сотрудницей этой артели. Супружеской паре, которую мы с Быковым играли, был выделен уголок в этом бараке от артели. По сценарию, Ролан играл человека довольно скользкого, личность далеко не светлую. Конфликт между нашими героями был в том, что жена хотела остаться в коллективе, а муж ее отговаривал. Герой Быкова влез в окно и стал уговаривать уходить из этой бригады, а я его сильно толкаю. В общем, такая сцена, которая не предполагала никакого интима. И тут Быков мне бах, и говорит: «Леночка, я вас должен здесь целовать». Режиссер на это согласился.
Я когда услышала эту актерско-режиссерскую фантазию, то подумала, чего это вдруг я с ним должна целоваться, этого и близко нет в сцене. Но тут же подумала: бог с ним, в конце концов, а то скажет: что за партнерша у меня, самолетом она не летает, целоваться не хочет… Думаю, ладно, стерплю как-то. Но он не рассчитал силы. Объявили перерыв. Он разлегся на кровати с подушками, с накидками. Я пошла к выходу из этой каморки. «Леночка, подождите, сядьте на стул», — окликнул он меня. Взял мою руку, положил к себе на сердце. «Видите, как сердце бьется?! — спрашивает меня. — О чем это вам говорит?» — «Ни о чем», — отвечаю ему. «У вас молодой красивый муж, что же делать?!» — не унимается мой партнер. «Да ничего, роли свои играть», — ответила я. Но Рол за меня все уже решил…
Надо заметить, что он был на этих съемках не один, а приехал со своей поклонницей, которая быстро уехала после этой сцены. Буквально через несколько дней улетел и он. Я там осталась на пару дней. Звонит из аэропорта: «Я влюблен. Когда мы поженимся?» — слышу в трубке. И начал таку-у-ую атаку на меня, месяца четыре завоевывал. «Я таких крепостей еще не брал», — сказал мне однажды Ролан. На тот момент я была уже в сомнениях в своем первом супружестве, иначе бы его близко к себе не подпустила.
— Как Ролан Антонович сделал вам предложение?
— Это было в Таллине, на съемках фильма «Автомобиль, скрипка и собака Клякса», куда я приехала навестить Ролана. Мы сидели в ресторане, куда пришли Зиновий Гердт, Михаил Козаков и Николай Гринько, они сидели с женами. Ролан опустился на колено и сказал: «Леночка, я вас прошу, будьте моей женой».
— Родители одобрили ваш союз?
— Мы с Роланом были уже взрослые люди. Ролу было 43 года, мне — 30, у меня был сын Паша. Мой папа тоже снимался в «Докере» — увидев нас в гримерной вместе, сказал: «Лёля, вы не «монтируетесь» вместе». А мы «смонтировались» на 25 лет. Свои чувства Ролан выразил в стихах:
«…Мне женщина вообще по нраву.
Их было столько, Боже правый,
Что половину я забыл.
Но встреча странная с тобой
Меня очистила от тлена,
Случилось чудо, перемена,
И в первый раз я стал собой…»
Дальше читать не стану, слишком интимно… От предложения в Таллине до официальной росписи мы жили тринадцать лет, так складывалось. Мы постоянно были на гастролях, в киноэкспедициях. После его очередного сердечного приступа он меня схватил, и мы помчались в загс — нас тут же расписали. Он просто испугался, что еще один сердечный приступ, и он не выживет, — его это волновало, меня ничего не волновало. Я понимала, что Ролан меня любит, предан мне, дорожит мной. «Я ничего, детка, для тебя не сделал в профессии, но я защитил тебя от социума», — сказал мне Ролан на закате дней. Это было истинной правдой. Муж знал мне цену. Папу моего ценил как актера. «Санаевское отродье, играешь чисто, без швов», — говорил мне муж. Остались трогательные строки, которые посвятил мне Ролан:
«А ты мне дочь, а ты мне ночь,
А ты мне мать,
И это мне не превозмочь,
Не рассказать!»
— Красиво!
— Да. В тот день, когда не стало Рола, мой сын Паша сказал: «Я сегодня потерял самого близкого человека». В этой фразе — вся наша жизнь.