США отмечают 25 лет со дня терактов 11 сентября 2001 года
Ранним утром 11 сентября 2001 года небо над Нью-Йорком было на удивление чистым и голубым. Город просыпался, чтобы прожить обычный рабочий день. В офисах башен-близнецов Всемирного торгового центра уже кипела жизнь, когда в воздухе раздался звук, который позже выжившие будут вспоминать как самый страшный в своей жизни, — рев авиационных двигателей, работающих на предельной мощности.
Это был Boeing 767 авиакомпании American Airlines, выполнявший рейс из Бостона в Лос-Анджелес. В 8.46 он врезался в Северную башню. Лейтенант пожарной службы Нью-Йорка Уильям Уолш наблюдал за снижающимся лайнером с улицы, не веря своим глазам: самолет двигался бесшумно, без видимых признаков технических проблем, а затем внезапно выровнялся и исчез в стальной конструкции небоскреба.
Спустя семнадцать минут второй самолет — рейс 175 United Airlines — поразил Южную башню. При попадании в первый небоскреб многие подумали, что проблема в какой-то технической неисправности самолета или ошибке пилота. После второго удара все поняли: это теракт.
Впоследствии было установлено, что всего в то утро в небе находились четыре захваченных лайнера. Третий борт в 9.37 протаранил западное крыло Пентагона. Четвертый упал в чистом поле в Пенсильвании, после того как пассажиры, узнавшие о судьбе других рейсов, оказали террористам сопротивление.
Два часа, которые длились вечность
Архитектор Минору Ямасаки, проектируя башни ВТЦ, применил революционную каркасно-трубчатую конструкцию. Это решение позволило убрать внутренние колонны и создать огромные свободные пространства для офисов, но оно же сыграло роковую роль. Пожары, вспыхнувшие после ударов, ослабили стальные перекрытия, и здания, простоявшие меньше двух часов после атак, обрушились с чудовищным грохотом, похоронив под обломками тысячи людей.
Первый самолет врезался между 93-м и 99-м этажами, отрезав пути к спасению тем, кто находился выше. Пожар распространялся стремительно, дым заполнял коридоры. Перед людьми, запертыми на верхних этажах, стоял выбор: сгореть заживо или выпрыгнуть из окна с трехсотметровой высоты. Многие выбирали последнее, и их падение наблюдали многочисленные свидетели на улицах Манхэттена.
Те, кто оказался в ловушке, звонили своим близким. Стивен Малдерри, 33-летний сотрудник инвестиционной компании, работавший в Южной башне, успел оставить сообщение на автоответчике матери: «В здание врезался самолет. Я просто хочу сказать, что люблю тебя. Со мной все будет в порядке, я тебе позвоню». Энн Малдерри, услышавшая эту запись позже, поняла: это было прощание. «В его голосе была хрипотца, которая дала мне понять, что он знал, что ему грозит смерть», — говорила она. Почти два десятилетия она не решалась переслушать запись, а потом стала делать это снова и снова. В этом сообщении, по ее словам, любовь оказалась сильнее страха.
Диана ДеФонтес, работавшая на 89-м этаже Северной башни, вспоминала, как сотрудник администрации порта Фрэнк Де Мартини и его коллега Пабло Ортис взломали заклинившие двери, чтобы вывести людей в безопасную зону. Сами спасатели так и не спустились. Они погибли, продолжая помогать другим.
Бруно Деллинджер, спускавшийся с 47-го этажа, навсегда запомнил три встречных потока на лестнице: вниз шли гражданские, а наверх, навстречу смерти, поднимались пожарные и полицейские. Их лица были сосредоточены, они отдавали приказы и отказывались покидать здание до тех пор, пока не помогут последнему пострадавшему.
В 9.03 второй самолет — рейс 175 United Airlines, также следовавший из Бостона в Лос-Анджелес, — врезался в Южную башню. За штурвалом находился террорист Марван аш-Шеххи. Удар пришелся между 77-м и 85-м этажами. Телевизионные камеры уже вели прямую трансляцию с места событий, и миллионы людей по всему миру в ужасе наблюдали, как второй лайнер врезался в фасад небоскреба.
Эрик, 52-летний страховой брокер, находился на 36-м этаже Южной башни, когда первый самолет врезался в соседнее здание. «Огненный шар достиг моего окна», — рассказывал он. После нескольких минут шока он начал спускаться по пожарной лестнице. На 15-м этаже по громкой связи объявили, что в их здании все в порядке, попросили вернуться в офисы. «Я чувствовал запах авиационного топлива и решил продолжать спуск», — вспоминал он. Это решение спасло ему жизнь: через несколько минут после того, как он выбрался наружу, второй самолет врезался в его башню.
В 9.37 третий захваченный самолет — рейс 77 American Airlines — врезался в западный фасад Пентагона, огромного здания министерства обороны США под Вашингтоном. Погибли 125 человек в здании и все 64 пассажира и члена экипажа на борту. Четвертый захваченный лайнер — рейс 93 United Airlines — не достиг своей цели. Пассажиры, узнав по мобильным телефонам о судьбе других самолетов, попытались вернуть контроль над воздушным судном. Террористы, вероятно, проигрывая борьбу, направили самолет в землю. В 10.03 утра лайнер упал в поле близ Шанксвилла в Пенсильвании. Погибли все 44 человека на борту. Предполагается, что целью угонщиков был Капитолий в Вашингтоне.
В 9.59 рухнула Южная башня. В этот момент Бруно Деллинджер уже стоял на тротуаре Черч-стрит. Он обернулся на звук, который не мог осознать, — невероятный, подавляющий грохот, который его мозг просто заблокировал. А затем, по его словам, наступила тьма, более темная, чем ночь. Воздух стал настолько плотным от пыли, что перестал проводить звук. На несколько минут город погрузился в неестественную, удушающую тишину.
Северная башня продержалась до 10.28. За это время спасатели успели вывести из здания тысячи людей, но 341 пожарный и 60 полицейских остались внутри.
Среди тех, кто выжил, был Кристиан Во, на тот момент пожарный из пятой лестничной роты. Он одним из первых прибыл к месту падения первого самолета. В вестибюле Северной башни развернули командный пункт. Когда рухнула Южная башня, ударная волна прокатилась по коридору, сбив всех с ног. Во и его товарищи, поднимаясь, окликали друг друга. В пыли они наткнулись на тело капеллана пожарного департамента Майкла Джаджа, который стоял рядом с ними еще несколько минут назад. Пульса не было, но они не захотели оставлять его в здании. Вчетвером они вынесли тело на улицу. Затем начала падать Северная башня, и всем пришлось бежать. Во признается, что именно необходимость вынести капеллана заставила его покинуть здание и, возможно, спасла ему жизнь. В тот день его рота потеряла 11 из 13 человек.
Среди тысяч погибших были не только те, кто находился в башнях. На борту рейса 11 летела 72-летняя Барбара Китинг. Она возвращалась домой в Калифорнию раньше срока, чтобы помочь дочери с детьми после небольшой аварии. Ее личность удалось установить лишь в 2025 году благодаря достижениям в области ДНК-тестирования. Подруга Китинг, Мэри Артен, вспоминала, что женщина не должна была лететь этим рейсом, но решила вернуться на два дня раньше, потому что зять попросил помочь с внуками. Она купила билет в последний момент и села в тот самый самолет. В церкви, где она работала, до сих пор проводят службу в ее память.
Всего за четверть века идентифицировали 1653 жертвы из 2753. Работа продолжается до сих пор, и, по словам судмедэкспертов, они не остановятся, пока не вернут имя каждому.
Отложенные жертвы
После того как башни рухнули, облако из асбеста, свинца, бензола и других канцерогенов накрыло Нижний Манхэттен. Тысячи людей работали на разборе завалов, возвращались в свои квартиры и офисы, дышали этим воздухом. Правительственные чиновники в 2001 году заявляли, что воздух вокруг Граунд Зеро безопасен. Глава Агентства по охране окружающей среды Кристин Тодд Уитмен публично заверяла жителей, что им не о чем беспокоиться. Лишь спустя полтора десятилетия она признала, что это была ошибка, и принесла извинения.
В 2026 году руководством Нью-Йорка была начата публикация более 170 тысяч страниц документов, десятилетиями скрытых от общественности. Во время конференции, посвященной этому событию, мэр Нью-Йорка Зохран Мамдани сказал: «Сейчас, почти 25 лет спустя, от болезней, связанных с терактами 11 сентября, умерло больше людей, чем погибло в тот день».
Опубликованные отчеты о качестве воздуха показывают: уже через десять месяцев после атак в пробах пыли на крышах и фасадах зданий обнаруживали асбест на уровне, превышающем допустимые нормы. Спасателям и жителям говорили, что дышать безопасно, в то время как городские власти, по мнению критиков, беспокоились только о возобновлении работы Уолл-стрит.
В документах есть письмо жительницы дома 333 по Ректор-плейс Марисы Рамирес де Арельяно. Она описывала, как 11 сентября собирала пыль с журнального столика, не осознавая, что она смертельно опасна. Несколько лет после атак она находилась под наблюдением аллерголога и пульмонолога, ей прописывали стероиды. Она до сих пор помнит, как команда химической защиты снимала зараженный слой земли с клумбы возле дома и заменяла его новым дерном. Тогда она подумала: если даже трава загрязнена, то чем дышим все мы?
Уборщица Зейнуни, эмигрантка из Албании, в день атак согласилась остаться в Нижнем Манхэттене и помогать с уборкой, когда все вокруг бежали. Она увидела на улице военных и решила, что должна «навести порядок в стране, которая открыла для нее двери». Через некоторое время девушка начала страдать от хронического кашля и боли в груди. «В 2003 году у меня появился мучительный кашель, — сказала она. — Я кашляла так сильно, как старушка». В 2016 году у нее обнаружили рак молочной железы.
Созданная в 2011 году федеральная программа по охране здоровья сотрудников Всемирного торгового центра зарегистрировала более 57 тысяч человек, заболевших раком в результате воздействия токсинов. Более 9 тысяч человек из числа участников программы уже умерли.
Несостоявшееся правосудие
Тем временем суд над главным обвиняемым в организации терактов, Халидом Шейхом Мохаммедом, до сих пор не завершен. Арестованный в Пакистане в 2003 году, он более двадцати лет содержится в тюрьме на базе Гуантанамо. Его дело застряло на стадии досудебных слушаний из-за споров о допустимости показаний, полученных под пытками в секретных тюрьмах ЦРУ.
В 2024 году казалось, что дело сдвинулось с мертвой точки: Мохаммед и двое его сообщников согласились признать вину в обмен на пожизненное заключение без права на досрочное освобождение. Однако министр обороны Ллойд Остин под давлением критиков разорвал это соглашение. Новый суд назначен на июнь 2028 года — почти через 27 лет после атак. И даже эта дата не является окончательной: предыдущие попытки начать процесс уже срывались.
Судья Майкл Шрама отклонил предложение прокуратуры начать процесс в январе 2027 года, посчитав, что времени на рассмотрение доказательств и процессуальных ходатайств недостаточно. Он также установил жесткий график: вступительные заявления начнутся через 30 дней после отбора коллегии присяжных, обвинение представит свои доказательства, затем защита получит 60 дней на ответ. Но даже при таком расписании процесс может затянуться на годы.
Кроме того, в 2017 году родственники жертв теракта подали в суд против Саудовской Аравии. Они утверждают, что агенты королевства оказывали поддержку угонщикам, предоставляя им жилье, финансовую помощь и связи. В 2018 году судья Джордж Дэниелс отклонил ходатайство Саудовской Аравии о прекращении дела, заявив, что истцы представили убедительные доказательства роли двух саудовских граждан, Омара аль-Байюми и Фахада аль-Тумайри. Один из них, по данным ФБР, был агентом саудовской разведки. В 1999 году он снимал на видео здания в Вашингтоне, включая Капитолий, и упоминал некий «план». Саудовская Аравия отрицает причастность. Итоговый вердикт до сих пор не вынесен.
Мир после 9/11
Теракты 11 сентября стали катализатором масштабных изменений в американском обществе и за его пределами. В США было создано министерство внутренней безопасности, принят «Патриотический акт», расширивший полномочия спецслужб по слежке за гражданами. Восемьдесят тысяч выходцев из мусульманских стран прошли обязательную регистрацию и дактилоскопию. Количество преступлений на почве ненависти к мусульманам и людям, которых принимали за них, резко возросло. Так, Сикх Бальбир Содхи Сингх был застрелен в Аризоне через четыре дня после атак, только потому что носил тюрбан.
Военная операция в Афганистане, начатая как возмездие «Аль-Каиде» (запрещенная в РФ террористическая организация), обернулась двадцатилетней войной, вывод войск из которой в 2021 году завершился возвращением «Талибана» к власти.
Вторжение в Ирак, никак не связанный с терактами, унесло сотни тысяч жизней и дестабилизировало регион на десятилетия вперед. Бывший координатор Белого дома по борьбе с терроризмом Ричард Кларк впоследствии заявлял, что часть решений, принятых после 11 сентября, была ошибкой. Он открыто извинился перед гражданами и признал, что администрация провалила защиту страны, а последующее вторжение в Ирак назвал стратегической ошибкой, которая лишь сыграла на руку террористам.
Прошло четверть века. Место, где стояли башни-близнецы, теперь стало мемориалом с высеченными именами погибших. В музейных витринах лежат личные вещи: шлем пожарного, покореженный телефон, фотографии семей, найденные в пыли. Офицер полиции Хью Колфилд, работавший на разборе завалов, вспоминал, как странно было находить среди обломков семейные снимки и сувениры с чужих рабочих столов. Раздавленный шлем «Нью-Йорк Джайентс» — кто-то хранил его на полке как талисман. Теперь это экспонат.
Наследие 11 сентября — это не только фотографии рушащихся небоскребов. Это личные истории тех, кто потерял близких, и тех, кто выжил, навсегда разделив свою жизнь на «до» и «после».